Вместо ответа он наклонился ко мне. Обхватил рукой мой затылок, прижался к моим губам — крепко, но нежно. Горячее прикосновение — он ласкал мои губы языком, умоляя впустить его, но я оставалась неподвижной.
— Конечно, я хочу этого, Талира, — наконец, поняв, что я не отвечаю, он отстранился и прислонился лбом к моему, разглядывая меня сверху вниз. — Я расстраиваю тебя? Огорчаю своим поведением?
Это заставило меня задуматься. Расстраивает ли он меня? Наверное, да. В последнее время я не могла дать себе времени на долгие размышления, но знала: я не хотела бы прожить так всю жизнь.
— Да, — прямо отвечаю, задирая голову. — Я не хочу постоянно гадать, что у тебя в голове, почему ты в одну минуту притягиваешь меня, а в другую отталкиваешь. Я хочу быть с тобой. Но я точно не хочу выходить за тебя замуж только потому, что это «разумно».
— Я тоже не хочу, чтобы ты выходила за меня замуж только потому, что это «разумно»! — сердито говорит он, отступая и садясь в своё кресло. Но его руки всё ещё оставались на мне.
Его слова, как сладкий мёд, разлились по моему израненному, полному сомнений сердцу. Вот почему он не начал с этого?
Развернувшись в его руках, я вцепилась в его жёсткие волосы, притягивая к себе, и впилась в горячие мужские губы. Тело подо мной мгновенно напряглось, руки сжали меня почти до боли, широкие ладони подняли за рёбра, чтобы я села чуть удобнее.
— Теперь ты уже не злишься на меня? — довольно пробормотал он, не отрываясь от моих губ. Одна его ладонь скользнула на мои ягодицы, притягивая меня ближе, другая оказалась в моих волосах, нежно массируя голову.
Я тихо застонала, когда наши языки встретились. В комнате стало жарче, я делала глубокие вдохи, наслаждаясь его запахом — запахом возбужденного, нетерпеливого мужчины, огромного, но такого нежного со мной. Тело тут же отозвалось таким знакомым спазмом, напряжением.