Спасало одно: найти пещеру, где Олег размышляет о происхождении всего Сущего, и понюхать ногу мудреца. После чего тут же оборачивался человеком: людской нюх не в пример слабже волчьего…
Идет Чудище-Уродище по лесу, причитает гнусаво:
— Ай Олег, подлый ворог! Чтоб ему во веки веков пусто было! Ай негодяй…
Один леший другого и спрашивает:
— Чего оно развопилось-то?
— Да ему Мрак голову отрубил, а Олег приживил…
— Так чего оно Олега-то поносит?
— Потому как его самого поносит… А Олег голову ему приживил ноздрями к заднице…
К Вещему Олегу пришли волхвы:
— И примешь ты смерть от коня своего!
— Если б я имел коня, это был бы номер… — опечалился Вещий Олег.
Как-то раз во время пирушки вышел Олег во двор по нужде. В это время мимо корчмы проходили странники.
— Подскажи, мил человек, как нам пройти в Рим? — обратились они к Олегу.
— Э-э… туда! — махнул он рукой наугад.
Путники поблагодарили и пошли в указанном направлении.
На следующий день, вспоминая пирушку, Олег вспомнил и этот случай, опечалился.
Полтора века после этого все дороги в мире вели исключительно в Рим…
Угостили как-то Вещего Олега бубликом.
Олег полдня его и так и сяк вертел, и на голову надевал, и на солнышко сквозь дырку смотрел, и по столу катал… Измучился.
Олег обиделся, ногами топает, руками машет, орет на дурня:
— Ну что ты натворил, дубина стоеросовая? Еще чуть-чуть, и я бы понял…
Выйдя из корчмы, Олег рухнул отсыпаться в ближайшую копну сена. И невдомек ему было, что навалена она как раз на собачьей почте.
Первую шавку, решившую на нем отметиться, Олег просто удавил и выбросил вон.
Вторую обратил в кошку и телепортировал к своим же.
Когда же пришла третья, он возопил: Доколе?! (отчего псина в ужасе убежала)
— и принялся составлять заклинание, должное лишить все живое на десять верст в округе способности к мочеиспусканию. От этого занятия его и оторвал подошедший Мрак.
— Фу, Олег, — скривился оборотень. — Что ты делаешь в таком месте?!
— То же, что и обычно, — огрызнулся волхв, которого Мрак сбил с мысли.