Как она и ожидала, он вперил в нее пронизывающий взгляд, всхрапнул, его пальцы медленно потащили из-за пояса огромный нож, похожий на римский меч, только с другой стороны лезвия были зловещие зубчики, словно зубы свирепой акулы.
Не отрывая от Юлии глаз, он что-то спросил Хамида. Тот коротко кивнул, и нож чернобородого покинул ножны. В его громадной лапе он не выглядел таким уж огромным. Обыкновенный десантный нож, — сказала себе Юлия, вся дрожа, — просто десантный нож…
Чернобородый снял с вертела барашка и принялся нарезать мясо.
— Я не спрашиваю, — сказал Хамид, — зачем вы здесь, в нашем бедном крае. Когда приезжает достойный человек, ему открыты все двери и сердца. Но в Коране сказано, что, если неверный пришел в твой дом и вкусил предложенный тобой хлеб, ты обязан защищать его с оружием в руках даже ценой своей жизни, жизней своей жены и детей.
Олег с поклоном принял предложенный ему широкой ломоть мяса с торчащими ребрами.
— Уже знаете, что сюда стягиваются силы альянса?
— Да, — ответил Хамид. — Хотя мы не знаем, что нам в вину поставили на этот раз.
— Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, — задумчиво произнес Олег.
— Что? — переспросил Хамид.
— Да так… Это сура одного из наших суфиев. Предлог можно всегда найти…
Хамид смотрел в упор:
— Ты хочешь сказать, наши раздоры с кланом имама Улантара ни при чем?
— Нет, — ответил Олег печально. — Все равно бы нашли повод. Но вам лучше с имамом помириться.
Мужчина с десантным ножом прорычал:
— Мы никогда не пойдем на позорный мир с имамом!
— Да и он не пойдет, — заметил Хамид. — Это дело чести. И чистоты нашего учения.
— Тогда вы обречены, — констатировал Олег. — И вы, и имам. Что, думаешь, для франков есть разница между вами и сторонниками имама? Им нужно под любым предлогом ввести сюда войска. А потом они сумеют остаться.