Из разбитого бака широкой струйкой лился прозрачный бензин. Под колесами истекали кровью раздавленные тела десантников.
Грузовик натужно заскрипел, задвигался. Его мучительно отодвинуло от стены, Олег стоял, вмятый в стену. Его шатало, обеими руками держался за грудь, растирал. Рубашку забрызгало кровью. Лицо было бледное, глаза страдальческие.
Юлия в страхе закричала. Олег поморщился:
— Что, не нравится? Ну, неуклюжий я! Неуклюжий. Мрак бы увернулся, а я…
Из нее выплеснулся вскрик:
— Но как… как?.
Он сделал вялое движение рукой:
— Экономика в дауне… Грузовики клепают уже чуть ли не из жести…
Он с трудом оттолкнулся от стены, сделал шаг в сторону, стараясь не задеть изуродованный передок грузовика, похожий на оскаленные зубы. В стене отпечаталась человеческая фигура. От нее по бетону во все стороны разбежались черные трещины, и казалось, что отпечаток завис в середине гигантской паутины.
— А… стена? — вспикнула она. — Бетон!
Он отмахнулся:
— Да какой бетон… Один песок… Все подрядчики — жулик на жулике…
Все еще шатаясь, он вернулся к пульту.
"Олег, морщась, повернул голову. Юлия вскрикнула. Один из десантников у его ног поднялся на колени, рывком ухватил Олега за ноги. Олег рухнул вниз лицом, десантник с рычанием бросился, навалился, но боролись недолго, Олег тут же извернулся, оказался наверху, схватил обеими руками смельчака за горло. Юлия услышала слабый треск.
Юлия закричала: тот, который выпал из кузова, сумел подняться, сильным ударом кулака разбил стекло на пожарном щите, мгновенно сорвал топор. Замершая в ужасе Юлия испустила пронзительный крик, но опоздала: острое лезвие со страшной силой обрушилось на незащищенную шею Олега.
Юлия вскрикнула и зажмурила глаза с такой силой, что под веками поплыли красные круги. Ноги стали ватными, спину царапнуло, это она сползла по стене на пол.