Глаза чуть раскосые, ярко-зеленые, словно только-только народившаяся травка. Черты лица тонкие и в то же время хищные. Век бы стояла и любовалась.
– Здравствуй, – мягко улыбнулся Лори, глядя на меня с таким же нескрываемым удовольствием и нежностью. – Давно не виделись… можно я тебя обниму?
Я демонстративно раскинула руки, и кот, выронив узелок, одним неуловимо быстрым движением скользнул мимо напрягшегося Рокхета, нагло сграбастал меня в объятия и, уткнувшись носом в мои волосы, шумно втянул ноздрями воздух.
– Я скучал, – а затем едва слышно выдохнул мне на ухо: – Мама…"
"– Врунишка, – снова рассмеялась я, крепко обняв непутевого, самого младшего своего отпрыска, с которым, наверное, лет двадцать уже не виделась.
– Когда ты не хочешь, тебя никто не может найти, – возразил Лори, отстранившись и всмотревшись в мое довольное лицо. – Никогда на одном месте долго не задерживаешься. Еще повезло, что я на свежий след наткнулся. А то бы еще столько же времени гадал, где тебя носит на этот раз и любишь ли ты меня по-прежнему.
– А сам-то что, лучше?
– А я – как ты, – хитро улыбнувшись, заявил этот наглец, за что немедленно получил подзатыльник, и со смехом отскочил. – Ну ладно… что ты со мной, как с маленьким?
Я фыркнула:
– Что заслужил, то и получил. Каким ветром тебя сюда занесло?
– К друидам забегал.
– Случилось что?
– Нет. Сестрицу старшую провожал, – ухмыльнулся Лори. – У нее как раз гон начался. Вот я и проследил, чтобы по пути кого-нибудь не задрала.
– А-а-а, – успокоилась я. – Что ж ты ее там не подождал?
– А зачем? – удивился сын. – Успокоится, сама уйдет. Что мы, в первый раз, что ли?
И то верно. Излишняя забота о потомстве никогда не была характерной чертой нашей породы. Как только котята осваивали охотничьи навыки и начинали считать себя достаточно взрослыми, чтобы уйти в свое первое путешествие, так всё – баскхи покидали мать навсегда. Что же касается отцов, то они практически не имели отношения к воспитанию собственных отпрысков, но то была не их вина – так распорядилась природа, что котятами традиционно занималась мать, тогда как отцам оставалось лишь следить за их взрослением со стороны.
Волки, как можно догадаться, этого категорически не одобряли. Они всегда держались за кровные узы и просто жить не могли, не образуя хотя бы маленькой, но сплоченной стаи. Но мы – не волки. Мы всегда гуляли сами по себе – не терпели излишней опеки и не стремились оказывать ее кому бы то ни было.