Тварь потихоньку поднималась и образ становился всё больше.
— Дядя, Бестужева, уберите облачение духа! — крикнул я и мгновенно оказался рядом с Суворовым.
Он колебался мгновение и тут же это сделал, а вот Бестужева не стала снимать. Я коснулся Суворова и направил свою энергию внутрь, отключая ему слух и защищая мозг. С собой проделал тот же трюк и все звуки вмиг исчезли, а через мгновение вся пыль резко разлетелась в стороны, обнажая ревущую на всю округу тварь.
Её рёв, который только я и дядя не слышим, настолько мощный, что создал новую ударную волну, которую погасили наши щиты, но ментальный удар они погасить не способны.
Бестужева закрыла уши руками и открыла рот, явно тоже крича и пытаясь сопротивляться давлению. Из глаз, носа и ушей у неё пошла кровь.
Воздушник с противоположной стороны упал на колени, стоя на воздушной платформе и также зажимая уши.
Насколько бы сильными они ни были, но сейчас против их силы моя концентрированная мощь, которую я копил не одну сотню лет. И хоть это лишь осколок той силы, но даже его хватит, чтобы убить их.
Я смотрел на возвышающееся над нами существо.
Огромная туша на восьми двухсоставных лапах хищной острой формы. Каждая лапа — это оружие, усеянное множеством мелких бритвенно-острых игл торчащих вверх и только в самом низу торчащих вниз, которые без труда пробьют покров духа и облачение стихий. Защищённые мощным хитином брюхо и спина, также усеянные иглами. Дальше торс плавно возвышается вверх и тоже покрыт хитином. На нём по бокам четыре огромные изогнутые кости, служащие для захвата цели, чтобы пожирать громадных себе подобных тварей или других существ.
Над нами возвышалась двадцатиэтажная махина в высоту, и пятиэтажная в ширину снизу. Раньше она была грязно-коричневого цвета, а сейчас золотая и местами по ней пробегают золотые молнии.