Есть более простые способы покончить счеты с жизнью, чем лезть в пасть к тигру. Хотя назвать сатрапа тигром – значит оскорбить благородное животное. Скорее шакал.
– Вы так хорошо знаете его?
– Достаточно, чтобы сказать то, что сказал.
– Тогда вы, наверно, знаете, о караулах, постах, сменах. Расскажите! Прошу вас! – неожиданно взмолился Такеши.
– Расскажу. Но не надейся, что тебе в одиночку удастся выкрасть твою невесту. Поверь, это невозможно. Служба поставлена таким образом, что караульные контролируют друг друга.
– Проклятье. Такое впечатление, что я вернулся в императорский дворец. Охрана поставлена великолепно.
– Спасибо. Эта заслуга принадлежит моему отцу. Приемному. Но я считаю его настоящим отцом.
– Что ж, могу только поздравить его. Дело сделано на совесть.
– К сожалению, он умер.
– Простите, мастер.
– Ничего, ты ведь не знал, – ответил Ал-Тор и продолжил расспросы: – Ты сказал, что ронины, это люди, предавшие или потерявшие господина.
– Здесь нечего особо рассказывать. Это просто солдаты, по какой-то причине переставшие следовать кодексу бусидо, кодексу воинской чести. Просто отступники. Изгои. Теперь и я стал таким. Ну вот. Вы знаете обо мне все, я променял честь и долг воина на любовь к женщине. Бросил все, чем дорожили многие поколения моих предков. Решать вам. Если вы прогоните меня, не захотите иметь со мной никаких дел, я пойму. Теперь я ронин, изгой, – грустно вздохнул Медведь.
– Ну тогда можно сказать, что ты среди своих. Мы все здесь изгои. За мою голову сатрап Кортеса назначил большую награду. Знаешь, если твоя история правдива, а сомневаться у меня нет никаких причин, значит, тебя привела сюда сама судьба. Сатрап Кортеса и мой враг. Он готов сделать все, лишь бы уничтожить меня. Оставайся. Вместе мы придумаем, как вытащить твою невесту из дворцового сераля. Пути обратно вам уже нет.
– Знаете, мастер, в моей стране существует обычай.
– Поднимись немедленно! – закричал юноша в полный голос. – Этого еще не хватало. В нашем замке нет рабов. Здесь есть только люди, готовые служить и защищать замок, как свой дом. Это ведь и есть их дом.