Старый гвардеец уже восемь раз подавал письменный доклад в канцелярию внутридворцовых дел, но каждый раз получал один и тот же ответ: ваш доклад находится на рассмотрении, ждите ответа.
Плюнув на дворцовых бюрократов, старик аккуратно сложил присланные ему ответы и решил больше не заниматься тем, чем ему не положено, здраво рассудив, что его дело, это звери, а за полную охрану сатрапа отвечает совсем другой человек.
Мягкие сапоги зверовода позволяли ему двигаться практически бесшумно, но чуткие уши Гурхана давно уже услышали его.
Подойдя к беседке, старый гвардеец просто обомлел от неожиданности. То, что предстало перед его глазами, было способно повергнуть в шок любого. Огромный барс стоял в стойке угрозы, чуть прижав уши, вздыбив шерсть на загривке и яростно хлеща хвостом. Рядом с ним, на коленях, стояла девушка, почти девочка и, теребя поднятую шерсть на могучей шее зверя, пыталась успокоить его, ласково приговаривая:
– Ну что с тобой? Ну чего ты так сердишься? Видишь, все в порядке, это не враг, а просто гвардеец?!
Осторожно шагнув в беседку, зверовод присел на каменную скамью и медленно, контролируя каждое слово, произнес:
– Госпожа, вам лучше отойти от него.
– Почему? – удивленно спросила девушка.
– Он раздражен. Он знает, что поступил неправильно и понимает, что его могут наказать. Это выводит его из себя. Он может разорвать вас.
– На то, чтобы разорвать меня, у него была целая ночь, но он не тронул меня, а наоборот, охранял и согревал своим теплом.
– За колдовство в Кортесе сжигают заживо.
– Ну и пусть. Это лучше, чем всю жизнь жить в этой клетке.
– Госпожа, вы, та самая островитянка, что привезли откуда-то с востока?
– Да.
– Неужели вам так плохо в серале? Ведь сатрап давно уже не способен ни на что как мужчина, чего же вам не живется?
– Я живая, здоровая женщина, которая мечтала иметь свой дом, мужа, детей, а вместо этого оказалась заживо похороненной здесь.
– Не стоит отчаиваться, госпожа. Кто знает, как оно все может обернуться? Все в этой жизни решают боги. Только им подвластна судьба людей. Идите к себе. И не волнуйтесь, Гурхана никто не станет наказывать. Он поступил правильно.