– Получается, что теперь я буду лишен возможности просто побыть один?
– Не беспокойтесь, хозяин. Я умею быть незаметным.
– Не сомневаюсь, – вздохнул Ал-Тор и спросил, кивая на Юко: – Надеюсь, ее ты не заставишь работать на меня?
– А меня не надо заставлять, хозяин, – ответила девушка. – Есть вещи, которые женщина делает намного лучше мужчин.
– Какие именно? – спросил Ал-Тор, с подозрением взглянув на Юко.
– Позаботиться об уюте, быте, прибрать в комнатах, застелить постель. Подать еду, постирать, да мало ли чего, – ответила Юко, улыбаясь.
– Ну может, ты и права. – В очередной раз вздохнул юноша.
– Почему вы так обреченно вздыхаете, хозяин? – спросил Такеши.
– Похоже, кончилась моя свободная жизнь, – усмехнулся Ал-Тор, блаженно постанывая под огромными руками Такеши.
Уже под вечер Ал-Тор смог самостоятельно подняться на ноги и медленно пройтись по лагерю. Выпив пару чашек наваристого бульона, приготовленного ветеранами из набитой ими дичи, он почувствовал себя намного лучше.
Увидев столько мяса, Топ-Гар схватился за голову, но из затруднения их вывел кузнец, предложив сохранить дичину старым охотничьим способом. Туши выпотрошили, удалив все внутренности и набив вовнутрь траву, снова зашили. Траву кузнец собрал сам, после чего промыл ее в ручье и показал, как правильно набивать туши. По его словам выходило, что в таком состоянии отряд может довезти добычу до замка.
С темнотой отряд снялся с лагеря. Ал-Тор уселся в седло, несмотря на все протесты ветеранов и Такеши. Он отмел все их доводы только одной фразой:
– Чем дольше я буду валяться в этом гамаке, тем дольше буду болеть. Пока движешься – живешь. – И упрямо мотнув головой, забрался в седло.
Такеши обреченно махнул рукой и запрыгнул на своего тяжеловоза. Усадив Юко позади себя, он пристроился рядом с конем Ал-Тора и, найдя взглядом Топ-Гара, незаметно кивнул тому головой.
Колонна начала движение шагом, но уже через полколокола Ал-Тор, приноровившись к движению лошади, предложил сотнику увеличить темп. С сомнением посмотрев на него, сотник перевел взгляд на Такеши и, дождавшись утвердительного кивка, тряхнул поводьями, переводя коня на легкую рысь.