Под его началом был отряд наемников. Псы войны. Люди из разных стран, но отличные воины. Мне приходилось общаться с ними. Там я и научился их языкам.
– И что ты сказал им?
– Что у них есть выбор, или покориться тебе, повелитель, или стать шлюхами в дешевом борделе и отдаваться всем подряд, до самой смерти.
– И что они ответили?
– Что лучше один, чем позорная жизнь.
– Хорошо. Потом ты расспросишь их подробнее.
– Как прикажешь, повелитель.
Купец понял, что выбор сделан и молча направился к казначею. Для самого сатрапа день начался удачно.
Расул, успевший отдать распоряжения гвардейцам, примчался во дворец еще до приезда владыки и теперь при помощи громового голоса и длинной плети из сыромятной кожи наводил порядок во дворце.
Слуги метались по коридорам, стараясь успеть сделать все до возвращения сатрапа. Зная его перепады настроения, они не жалели сил, понимая, что вслед за недовольством может последовать наказание.
Передав новых рабов слугам и евнухам, Расул направился в покои владыки. У дверей, внимательно осмотрев стоящих в карауле гвардейцев, капитан довольно кивнул и толкнул створку. Его встретил довольный голос сатрапа.
– А, Расул! Я давно уже жду тебя.
– Простите, господин, что заставил вас ждать, но слуга нашел меня только на конюшнях. Я сразу поспешил к вам. К сожалению, я уже не в том возрасте, когда мог двигаться в два раза быстрее, – склонил голову Расул.
– Ничего. Я прощаю тебя, старик. Ты в очередной раз доказал свою верность, сумев развеять мою скуку. Как мои новинки?
– Я передал их слугам, господин. Думаю, что к вечеру ты сможешь убедиться в качестве своих приобретений.
– Так долго?
– Они долго были в пути, господин. Позволь им привести себя в порядок и отдохнуть, а затем ты сможешь с полным правом использовать их по своему усмотрению.
– Хорошо, старик. Ты, как всегда, прав. Я подожду. Но учти. Я хочу знать о них все, и за это ты отвечаешь мне головой.
– Я сделаю все, что в моих силах, господин, – склонил голову Расул, автоматически положив ладонь на рукоять кинжала."
"Этот жест не укрылся от взгляда правителя. Досадливо закусив губу, сатрап поморщился, понимая, что допустил ошибку.