— Расскажи мне про мамонтенка.
— Не пойдет, — спорю я. — Ты же плачешь каждый раз на его песенке, — усмехаюсь с любовью и оттенком горечи. И нежно целую ее в макушку.
— А ты без нее. Давай сразу счастливую концовку, — хитро прищуривается она, и в синих глазах огненные чертики пляшут. — Только пусть мамонтенок найдет папу вместе с мамой, — постановляет довольно.
Укладывает головку мне на плечо и демонстративно глаза прикрывает, сигнализируя тем самым, что готова слушать.
Мне ничего другого не остается, кроме как подчиниться.
Стараюсь до последнего сохранять ровный тон, пока по щекам стекают горячие слезы.
Страдаю от собственного бессилия.
Шесть лет назад, принимая судьбоносное решение, я была уверена, что справлюсь. Дам своим детям все, сделаю их абсолютно счастливыми.
Одна. Смогу!
Но проиграла.
Тогда — Макару. Хоть и наивно думала, будто победила, доказала, что я сильная.
Сейчас — Адаму. Не заметила, как подпустила его слишком близко к себе и детям.
Ненавижу мужчин! От них одни расстройства и обманутые мечты. Их создали, чтобы мучить нас. И они радостно выполняют свою миссию.
С этой мыслью я и сама засыпаю под тихое сопение Васьки. Отключаюсь, все еще не отойдя от вчерашних потрясений. А измученное сознание продолжает шерстить воспоминания. И отматывает время на восемь лет в прошлое.
* * *Тогда…
— Макарушка, есть пара минут? — мнусь на пороге, наблюдая, как он собирается.
Макар привередлив в деталях: в еде, в одежде и… в отношениях. Ко мне у него особые требования. Начиная с внешности и заканчивая… постелью.
Ему тридцать, мне больше восемнадцати. Мы знакомы около года, но этого оказалось достаточно, чтобы нырнуть в омут с головой. Макар слишком идеален, чтобы не влюбиться в него.
Я молода и неопытна, поэтому Макар учит меня быть хорошей женой. Правда, пока неофициальной. Но я доверяю ему настолько, что рассорилась с родителями и ушла из дома. К нему…
Решила, что хватит прятаться под крылышком мамы! Тем более, если она не принимает мой выбор.