Абсолютно невинных, на мой взгляд, прикосновений, после которых пальцы до сих пор покалывает. Теплых объятий, что оставили на мне ее запах. Мокрых слез, впитавшихся в рубашку, отчего хлопок слегка прилипает к телу.
Кроме чужих детей, с которыми я стал проводить практически все свое время, сам того не замечая.
Ничего не было. И не будет.
Так какого хрена я сейчас здесь?
За столом в небольшой кухне пью кофе с отцом Агаты. Точнее, делаю вид, потому что глоток в горло не лезет. Еще и горячий эспрессо губы обжигает.
Тяну время, размышляя, кто я для чертовки?
Никто.
У нас с ней сделка. Она выполнит мое поручение — и свободна. Я найду сына, вернусь за границу. И наши пути с чертовкой и ее детьми разойдутся навсегда.
Посторонние люди.
Кошусь на дверной проем, через который вижу край лестницы, ведущей к Агате в спальню. Выдыхаю с необъяснимой тоской и откашливаюсь, заставляя себя посмотреть на хозяина дома. А он прищуривается, будто взгляд на мне фокусирует. И молчит настороженно.
— Новый владелец клиники, — представляюсь хрипло, не придумав ничего лучше.
— Тот самый, который на собственную клинику проверку натравил? — хмыкает с издевкой и многозначительно переглядывается с женой.
Алевтина Павловна поднимается со своего места, целует мужа в щеку и, пожелав всем спокойной ночи, отправляется к себе. Словно намеренно оставляет меня на растерзание главы семейства. Мстит за тот грубый разговор и комиссию.
— Какие дальнейшие планы и мысли? — невозмутимо спрашивает Береснев, уставившись на мои наручные часы редкого и дорогого бренда.
Он напоминает мне сканер. Обводит меня с головы до ног, подмечает детали, анализирует. Ощущение, что вот-вот пикнет — и в точности озвучит, чего я стою. Если дело касается денег, то тут мне переживать не о чем, но… Подозреваю, что плевать ему на материальную сторону. В моей гнилой душонке поковыряться хочет. Вот только хорошее что-то там с лупой искать придется. Долго и нудно. И то вряд ли.
— Ничего такого, что могло бы навредить ей, — выпаливаю честно, не переставая думать об Агате, которая мирно спит наверху.
Кто, черт возьми?
Друзья? Хрен там! Я не дружу с бабами — я их только…
Но к Агате не притронулся даже, как бы не хотелось. Эротические фантазии не в счет. Имею право.