– А некоторых так и вообще лебяжья перина у местной красотки в два обхвата дожидается!
В колонне послышались смешки, и унтер Лабзин толкнул в плечо капрала Терентьева.
– Про тебя Агафон говорят. Так что нам баня с кашей, а тебе только лишь лебяжья перина остается. Идет?
– Ага, конечно! – буркнул капрал. – Я хороший пар с едой сейчас ни на что не променяю!
– Ваше высокоблагородие, полурота выполнила поставленную вами задачу, пройдя вдоль побережья Днепровского лимана и Егорлыцкого залива до Кинбурнской крепости и потом обратно, – докладывал Самойлов.
– Молодец, подпоручик, – оглядывая грязного и осунувшегося офицера, проговорил Егоров. – Изложите все в докладной записке, особенно подробно уделите в ней внимание состоянию укреплений Кинбурнской крепости. Встать в строй!
– Егеря! Полурота поставленную задачу выполнила, – громко, так, чтобы слышали и стоявшие в караулах, выкрикнул подполковник.
– Рады стараться, вашвысокоблагородие! – слитно рявкнул солдатский строй.
– Вольно! – козырнул командир батальона. – Господин подпоручик, ведите своих людей к местам расположения!
– Ну, сперва все было, конечно, непросто, – рассказывал Алексею Макарович. – Дней пять их благородия нос от артельного варева воротили, и свысока эдак со всеми держались. А потом, как на первой протоке Днепра чуть было не утопли при переправе, так чевой-то там поменялось у них.
– Ну и как он тебе, Макарович? – спросил ветерана подполковник. – Будет с Самойлова, как с егерского командира, какой-нибудь толк?
– А почему нет? – пожал тот плечами.