– Кедровую падь все же проверить тоже надо, – покачал головой участковый. – Ты, Матюшин, как охотник рассуждаешь, а он – как зверь загнанный. Ему в глушь захочется забиться.
– Тоже дело, – согласился охотник. – Значит, два пути у нас.
– Тогда собираемся и выходим, – повернулся Рогов к машине.
– Ты, Петрович собирайся, а я к тебе приду, кое-что принесу. А ты, батюшка, с нами или как? – хитро прищурился охотник, зная по рассказам, на что способен сельский священник.
– С вами, конечно, – ответил отец Василий.
Дома Рогов достал старые джинсы, которые по ширине отцу Василию подошли, но были коротковаты. Куртка-ветровка, хоть и тесновата, но все же подошла. Ни резиновые болотники, ни яловые офицерские сапоги Рогова отцу Василию на его сорок четвертый размер не налезли. Досаду вызвало у участкового, что дома у него снаряженных патронов к двухстволке было не больше десятка, да и те с дробью второго номера.
В дверях появился Матюшин, одетый по-таежному, с рюкзаком и двумя ружьями на плече.
– Вот, обувай, батюшка, по размеру вроде твои. В этих тапочках у нас нельзя, через день в лохмотья разобьешь. Да и щитомордник у нас иногда встречается.
– Змея? – сразу же вспомнил свою недавнюю встречу на проселке отец Василий.
– Змея, – кивнул охотник. – А змея она особенная. Скажем, гадюка – она просто кусает. Ежели у тебя штаны широкие, то она за штаны и хватанет.
– Матюшин, у тебя с патронами как? – спросил участковый. – Не с утиной дробью?
– Кое-какой запас есть, да к мужикам забежал, в ком уверен, что правильно набивают.
Отец Василий взял в руку патрон и покачал на руке. Он был заметно тяжелее обычных ружейных патронов, которые нашлись снаряженными у Рогова.
– Восемнадцатиграммовая пуля, – подтвердил Матюшин, – я такими на ста метрах мишку с ног сбивал. Страшное дело.
– Это на крайний случай, – хмуро подытожил Рогов, – если другого выхода не будет.