— Так скоро? — растерялся князь Петр.
— Прошу не обижаться на меня, — кивнул Жуковский. — Цель моего визита к вам отличается от цели всей моей поездки, которую я тороплюсь завершить поскорее. Ибо меня уже с нетерпением ждут обратно в Петербурге.
— Придворная жизнь, как всегда, переполнена поручениями? — понимающе кивнул князь Петр.
— И все же это слишком быстро, Василий Андреевич, — сказала Долгорукая. — Останьтесь хотя бы отобедать.
— Благодарю вас за приглашение, но я, к сожалению, не располагаю собой.
— Да-да, понимаю, дела, все дела, — улыбнулась княгиня.
— Я провожу вас, — вызвался Андрей.
— Если вы не будете возражать, я бы хотел просить об этом вашу невесту, — Жуковский выразительно посмотрел на Наташу. — Надеюсь, эта просьба не поставит меня в неловкое положение?..
Выйдя в коридор с Жуковским, Наташа вздохнула.
— Насколько я понимаю поспешность вашего отъезда, вы достигли цели вашей поездки? Вы виделись с ней…
— К сожалению.
— Значит, это я предала ее…
— Что вы! Императору уже давно известно, что она приехала из Польши, и он подозревал, что Ольга, прежде всего, станет искать встречи с вами.
— Она не понимает, чем для нее может обернуться этот побег.
— Я говорил об этом с ней. Предупреждал, что ее появление в Петербурге крайне нежелательно.
— Но послушает ли она вашего совета?
— Не уверен, — покачал головой Жуковский.
— Я, признаться, тоже… Мне жаль Ольгу, но мы не в силах изменить судьбу.
— Совершенно с вами согласен, но все же я надеюсь, что у госпожи Калиновской разум возьмет вверх над чувствами.
— А что будет со мной? С семьей Андрея? Если государь решит, что они замешаны в этом? Ольга обманула их, назвавшись чужим именем и приехав по чужой рекомендации.
— Не беспокойтесь, я постараюсь убедить Его величество, что вашей вины и содействия Долгоруких в побеге Ольги нет. Можете рассчитывать на меня и мою дружбу. Надеюсь, вы с князем будете счастливы.
Наташа проводила Жуковского до двери. Прощаясь, он успокаивающим жестом пожал ее пальцы, словно говоря — все будет хорошо, все будет хорошо…
Ольга из окна смотрела, как Жуковский с завидной для его комплекции легкостью сбежал с крыльца, и какое-то время постоял, оглядываясь вокруг.
Несмотря на всю щепетильность данного ему поручения, Жуковский был рад этой поездке.