Из-за вас я очутилась здесь. А теперь вы еще смеете мешать мне уйти из жизни? Мадонна! Дайте хотя бы умереть спокойно!
— Черт! И почему женщинам в голову приходят такие глупости? Бросьте чудить, госпожа Калиновская! Поедемте ко мне, выпьем вина, согреемся… И подумаем, как жить дальше.
— Любовь к Александру — это единственное, это лучшее, что было у меня. Так стоит ли жить дальше?
— Успокойтесь, вы — не единственная, кто потерял любовь.
— Значит, ваша дуэль была напрасной?
— Я проиграл, — кивнул Корф. — Анна уехала в Петербург, чтобы стать актрисой.
— И как вы справились с собой? Что собираетесь делать теперь? Без нее?
— Жить! Пить вино, охотиться, играть в карты, бранить слуг, словом, делать все то, что делал всегда.
— Так просто? Так легко?
— Это зависит от отношения. Я убедил себя, что все в порядке. И, как видите, — жив, здоров! Чего и вам желаю.
— Мне страшно, — прошептала Ольга.
— Тогда давайте мне руку, и я выведу вас. Кстати, вы пришли сюда сами или…
— Карета стоит у дороги.
— А что вы натворили на этот раз?
— С чего вы взяли?
— Вы смутились. Я нрав? Впрочем, мне нет до этого никакого Дела. Довольно и того, что вы раздумали топиться в моей части озера. Идемте…
Если Дмитрий и был удивлен, что Ольга вернулась из леса не одна, то виду не подал. Он угодливо склонился перед Владимиром, но тот лишь отмахнулся и велел ехать в его поместье. Корф подал Ольге руку, помогая подняться в карету, и сам сел на сиденье напротив.
— Если хочешь чего-то добиться — глупо бездействовать, — тихо сказала Ольга после непродолжительного молчания.
— Это вы о себе?
— Нет, о вас. Вы могли воспрепятствовать отъезду Анны в Петербург.
— Она — свободная женщина, и вправе сама принимать решения.
— Это все слова. Вы хотите быть с Анной, но боитесь отказа. Вы такой же трус, как и все мужчины!
— Не останови я вас возле обрыва, сейчас мне не пришлось бы выслушивать эти упреки. Пожалуй, их чересчур много для одного раза.
— Вы можете вздохнуть свободно.
— Надеюсь, вы намерены вернуться в Польшу?
— А вот это вас не касается! Вы толковали о свободных женщинах. Что же изменилось? Или у вас есть планы относительно меня? Чего вы хотите?
— Усадить вас в почтовую карету и отправить в Польшу.
— Ничего не выйдет! Я лучше утоплюсь!
— Если вы не решились сделать это сразу, то вряд ли броситесь исполнять свое обещание сейчас.