И Соколовский подумал-подумал — так, совсем немного, для виду — и сказал, что будет вскорости. Сказал Алёшке, что отбывает по делам службы, и отправился кратчайшей дорогой."
"Федор Ильич Савицкий встретил Соколовского, как доброго знакомца. И впрямь, пару раз доводилось вместе охотиться — один раз прямо здесь, распоясался дух одного из заключённых прежних суровых времён, скончавшегося не то от невыносимой работы, не то вследствие наказания, не то просто от дурных условий жизни, уже не так важно. Важно было то, что потревожили местное кладбище, и он повадился оттуда приходить, и следовало загнать его обратно.
Другой же раз пришлось проехаться сильно дальше за Александровское, в Олонки. Там тоже, был момент, повыползали с местного кладбища, и задачка оказалась весьма интересной — потому что те, что с кладбища, где-то повстречали дух шамана — вот прямо шамана, Соколовский тоже не сразу поверил. И стоять против того шамана оказалось… незабываемо. Другое дело, что теперь он знает, как это сделать с наименьшими потерями, а тогда три недели отлёживался под Алёшкины причитания, и доктор Зимин не сразу сообразил, что с ним делать и как его на ноги поставить.
И поэтому на зов Федора Ильича Соколовский подорвался едва ли не с радостью. Опять же, есть тут к нему вопросы у всяких приезжих? Вот пускай подождут. Либо пускай расспрашивают — кто и что о нём и его службе думает. А дальше видно будет.
А с делами в городе попросить разобраться Лёлю, Лёля справится.
Так вот, пятеро покойных. С ними оказалось просто, и в то же время сложно, потому что все они скончались от того, что им остановил сердце некромант.
Конечно, невесть откуда взявшийся некромант — та ещё головная боль. И вообще ему могут не поверить, скажут — да это ты сам, мил-друг, людишек-то и упокоил. И если будет нужно — то не посмотрят, что Савицкий при всех допросах присутствовал и заключения своей подписью засвидетельствовал.
Соколовский спросил — нужна ли помощь? Тот сказал, что нужна, конечно. Потому что народ тут опасный, кто знает, что у них на уме? Это сейчас, пока, они смирно выполняют, что велено — в тюрьме давненько уже организовали мастерские, и на доход с продажи столярных и швейных изделий, а также ещё и кирпича делали ремонт, закупали продовольствие, если того недоставало, и делали разное другое, что было необходимо.