Оно конечно, мало ли, что там, на севере, в таком месте, куда летом можно попасть только по реке Лене, зимой по ней же, только по льду, а в межсезонье — никак? Значит, или откликнутся, или он потом ещё позже спросит."
"Дальше уже и дом Родионовых показался, и лакей-привратник спросил Ивана Алексеевича, как о нём доложить. И доложил.
Появилась особа его лет, в трауре, была бы миловидна, но надменный взгляд всё портит. И неласково поинтересовалась:
— Чем обязаны?
— Приветствую вас, милая дама. И желаю узнать, где сейчас Ольга Дмитриевна Филиппова, которая отправилась к вам сегодня после обеда.
— Отправилась к нам? Ничего подобного, — покачала головой хозяйка. — Не было её. Она приходила к нам, когда батюшка преставился, тому уже скоро сорок дней. И с тех пор я её не видела.
— Отчего же достойные доверия свидетели все, как один, цитируют вашу к ней записку? — свидетель был один, и записку ему не цитировали, а упомянули, но где один, там и два, так ведь, а Оленьку надобно найти.
— Какую записку? — дама нахмурилась очень натурально, но Иван Алексеевич видел — лжёт.
Что-то определённо знает. И не хочет говорить.
— Записку, в которой вы приглашаете Ольгу Дмитриевну прийти к вам, — Куницын гнул свою линию.
Дама смутилась.
— Вы может спросить Митьку, приходил ли к нам кто-нибудь, — задрала она нос.
Митькой оказался тот самый лакей-привратник, он вытаращился на Ивана Алексеевича и ответил — нет, не видел никого. И был правдив, в отличие от своей хозяйки.
Куницын уже собрался встряхнуть ту самую хозяйку — легонько, так, чтобы чуть напугалась и перестала лгать — но сверху спустился мужчина, примерно тех же лет, солиден и важен, и похож на даму носом и глазами, и спросил:
— Наташа, что тут? У нас гости?
— Здравствуйте.
— Иван Родионов, — тот ответно кивнул. — А это Наталья, сестрица моя.
— А по отчеству? — вкрадчиво спросил Куницын.
— Павловичи мы. Прошу пройти, и излагайте ваше дело.
В гостиной наверху Иван Алексеевич принялся излагать.
— Я разыскиваю Ольгу Дмитриевну Филиппову.
— Отчего же вы разыскиваете её у нас? — нахмурился Родионов.
Иван Алексеевич видел отчётливо — не лжёт, и впрямь не понимает. В отличие от сестры, которая определённо беспокоится.
— Сегодня кто-то из вашего дома отправил в Кузнецовскую больницу записку для госпожи Филипповой. Она отправилась к вам сюда и пропала.