Я что, так умею? Может, еще и по воде ходить и в небе летать? Ясно лишь, что сделал это все хистом, просто резко выплеснув его из себя.
Помечтать удалось совсем недолго. Как выяснилось, не только у меня есть удивительные способности в непонятных заклинаниях. Врановой даже руки не поднимал, разве что сжал кулаки и открыл свой рот в безмолвной злобе. И огромная невидимая глыба рухнула на меня, опрокинув на землю. Перед глазами все поплыло, а легкие отчаянно пытались втолкнуть в себя хоть немного воздуха. Тщетно. Будто дыхалочку перебили.
Митя попытался броситься на Вранового, однако тот лишь мельком взглянул на черта. И нечисть сразу повалилась на землю.
— Что ты знаешь про Спешницу? — спросил наконец рубежник с легким акцентом.
И давление немного ослабло.
— Дружище, я ничего не знаю. Давай договоримся. Я понимаю, я убил твоего спиритуса. Но это же случайно.
— Спешница.
Вообще, это походило на сюрреалистичную картину. Голый мужик, который медленно достал из ниоткуда нечто похожее на жезл, просто вертел руками.
— Что она тебе оставила?
— Деньги… Портсигар для беса… Нож и тетрадь. Больше ничего!
— Где тетрадь⁈ На слове?
Вся беда в том, что я знал, что не жилец. Как только Врановой получит свое, то я ему буду не нужен. Но что делать? Юлить, когда тебе разрывает грудь невидимая громадина? Или играть в героя и не говорить ни слова? Как-то не особо получалось.
— В машине. В рюкзаке!
Что забавно, конечно не для меня, Врановой просто отвернулся, но действие его заклятия или заклинания (не знаю, как правильно), осталось. Он без труда нашел черную тетрадь. Вот только не открыл. Вдохнул ее запах, а после пролистнул всю сразу. Явно не читая, а точно сканируя.
— Не узнал, — коротко сказал он.
Что конкретно — не объяснил. Вот была у моего врага такая дурацкая привычка — говорить загадками. Однако новость, про то, что я что-то не знаю, невероятно развеселила рубежника.
— Все они охотятся на тебя, а ты ведь действительно сошка. А еще говорят, что все тайное становится ясным.
— Явным, — на автомате поправил я."
"Ну да, вот был у меня такой существенный недостаток. Я не мог промолчать, если кто-то говорил «зво́нит», «торты́» и «ложит». В кого — непонятно? У меня бабушка училище на швею заканчивала, в никаких филологических баттлах и лингвистических диспутах замечена не была.