Вот и я говорю, что ничего. Это как-то успокаивает, что ли.
Вот и Митька выбросил свою дубину. А Гришка и вовсе слез с дерева, правда, тут же прижавшись к моей ноге. Словно ему нужна была какая-то вертикальная опора.
— Странный он, — резюмировал бес. — Не из наших. Но и не чухонский. Первый раз такого вижу.
Митька благоразумно промолчал. Но было видно, что и у него имеются определенные вопросы относительно происхождения нечисти. Эх, что за жизнь у меня, что ни день, то какие-то загадки, пиршества для ума. В общем, придется все выяснять самому.
— Ну что, попробуем начать все с начала? — предложил я. — Меня зовут Матвей, я рубежник.
Бородатый, который за секунд пятнадцать расправился с бутербродом, сурово посмотрел на меня, не переставая жевать. А проглотив, коротко кивнул:
— Грыц. Я… я не знаю, кто я.
Интерлюдия
Пентти легко перемахнул через ограждение и оказался на территории погоста. Конечно, ему больше было по душе кладбище Ристимяки, Сорвальское или Финское. Места с историей, силой и даже склепами.
Существо в мешке брыкалось и сопротивлялось из последних сил. Как и любая разумная нечисть — оно чувствовало приближение скорой смерти. Однако Врановой не испытывал никакой жалости. Только разве легкое отвращение, что придется заниматься таким грязным делом. Более того, он несколько раз сильно ударил небольшой лопатой мешок и нечисть затихла. Так-то.
Когда Врановой понял, что план пошел прахом, то кричал, как умирающая выпь.
"Столько времени, столько усилий и все зря. А ведь он теперь еще и должен выполнить услугу Стыня! И ради чего? Ради попытки, которая не оправдалась.
Самое главное — как? Как мерзкий захожий разгадал столь искусно придуманную ловушку. План был составлен так хитро, в обход и рубежника, и его беса. Едва ли у захожего имелся ручной черт.
Ведь Пентти даже встал на след. У него не было никаких сомнений, что он почти столкнулся с захожим.
Нет, он ощущал нить. Может даже мог ее найти, если бы сильно напрягся. Вот только не чувствовал рядом ничьего хиста. Это значило лишь одно — нить пустили по воде. Если бы сожгли, связь вовсе оборвалась. Так было бы даже проще. Однако захожий сделал еще хитрее. Знал, что теперь эта нить будет пусть и незначительно, но все время отвлекать Вранового.