Беги, детка, беги [ЛП]

Как часто я пыталась держаться от тебя подальше, и как сильно ты все равно меня притягивал? Снова и снова.

Первый раз, признаюсь, это была моя собственная ошибка. Это было в феврале, в День святого Валентина, Райли сказал мне, что нам нужно ехать на похороны. Умерла твоя бабушка. Когда мы приехали, вся твоя семья уже была там, но тебя не было, Мейсон. Твоя бабушка, должно быть, была замечательной женщиной, как и твоя мать, и все ужасно горевали. Только не ты, Мейсон. Дождь лил как из ведра, когда мы стояли на кладбище, а тебя все еще не было.

Рядом с Райли я чувствовала себя не в своей тарелке. Это было почти, как если бы я была незнакомкой, которая незаконно вторглась в семейный момент, особенно потому что Райли был так поглощен тем, чтобы утешить свою мать. Твой отец даже не взглянул на меня, но он и так не в восторге от меня. Чтобы уступить место скорбящим, я отошла в сторону, и, в итоге, нашла тебя чуть дальше, за плакучей ивой.

Я чуть не споткнулась о твои вытянутые ноги.

Ты был одет во все черное и держал в руке бутылку хереса. Она была почти пуста, что было видно по тебе. Твои волосы были мокрыми и взьерошенными, свисая прядями тебе на лоб. Ты выглядел разрушенным, глаза покраснели. Я знаю, как трудно отпустить того, кого любишь, Мейсон. И я не могла оставить тебя в тот момент одного. Не задумываясь, я просто села рядом с тобой на мокрую землю в своем черном шерстяном платье. Сквозь листья плакучей ивы все еще пробивалось несколько капель дождя. Они капали с твоих ресниц. У тебя действительно длинные ресницы, Мейсон, и очень красивые глаза, хоть они и могут так озлобленно смотреть."

"— Что ты хочешь? — опьяневшим голосом спросил ты, и я взяла тебя за руку. Это была моя вина, Мейсон, что бы там дальше не произошло. Ты убрал свою руку и сказал: — Ты должна вернуться к своему солнечному мальчику.

Но я не ушла, а осталась сидеть рядом с тобой.

— Я серьезно, Эмилия! — твой голос становился тверже. — В данный момент я сам не знаю, на что способен.

Лучше. Уйди. Прочь.

Ты предупреждал меня, Мейсон, отталкивал от себя. Я должна была позволить себя оттолкнуть, но не могла. Впервые ты не выглядел напыщенным мерзавцем, которым являешься, а был похож на потерянного мальчика. Видеть тебя таким разбивало мне сердце, и я до сегодняшнего дня не знаю, почему меня это так задело.

— Эмилия! — крикнул ты на меня, и я посмотрела в твои глаза. Они были такими темными.