Беги, детка, беги [ЛП]

 — О, его детка принесла нам кофе. Я демонстративно откидываюсь назад и напряженно изучаю ее своим я-знаю-что-ты-делаешь-взглядом. Просто это так весело, заставлять ее нервничать, Оливия. Она ставит передо мной кофе и съёживается. Мейсон любит робких женщин. Я не знаю, откуда это у него, Оливия.

— Что? — шокировано спрашиваешь ты, и я громко выдыхаю.

— Что-нибудь украли? — спрашиваю я, зная ответ наперед.

— Нет, просто погром, — говорит Райли и обнимает свою невесту, которая устроилась на подлокотнике возле него.

Как будто диван недостаточно большой. Неужели ей так необходим физический контакт? Я точно знаю, что Мейсон сейчас придет. Он всегда чувствует ее появление, и если залезть в его голову, ему эта картина не понравится. И кто же тогда должен это уладить, Оливия? Я. Это бесит. Уже давно.

— В смысле? — ты совершенно сбита с толку. — Все сломано?

— Даже наши фотографии. — Райли поднимает бровь, как ты всегда это делаешь, и тут, словно по заклинанию, появляется Мейсон. Конечно, он позволил себе появиться здесь в своих тренировочных шортах и топлесс.

Он вспотел. И, вероятно, хочет этим вывести из себя Эмилию и Райли. Его насквозь видно, Оливия. Почему ты этого не видишь? Раньше, когда он уходил во время еды, ты думала, что он ревнует к тому, чего Райли добился. Разве ты его не знаешь? Он срал на успех.

— О! — говорит он. При этом прислоняется к креслу позади меня. От него несет потом и травой.

Я смотрю на него, он смотрит на меня, не отводя взгляд. Это мой сын. Он единственный, кто осмеливается тягаться со мной таким образом, Оливия.

Он постоянно должен проверять свои границы, все еще как маленький щенок. Он ставит под сомнение мое доминирование.

— Что вы здесь делаете? Я думал, вы в Нью-Йорке! — ахает он, скрестив руки на груди. Я ненавижу его татуировки. Как он мог так поступить со своим телом и так изуродовать себя? Однако Эмилии нравится то, что она видит, как я прекрасно замечаю, когда она смотрит на бицепсы Мейсона. Короче, я все вижу, Оливия, ты же знаешь.

— Ах, мы здесь только потому, что наша квартира разрушена. — Райли делает глоток кофе, который, на самом деле, не пьет. Немой упрек в адрес Мейсона почти осязаемо повисает в воздухе.

Но Мейсон не был бы Мейсоном, если бы он как-нибудь отреагировал, даже несмотря на то, что задолбаный и под кайфом.

— Хреново, — говорит он. — Вы можете остановиться в гостевой комнате. Или у меня внизу. — При этом он подмигивает Эмилии. Та быстро опускает свои огромные глаза в пол.