Беги, детка, беги [ЛП]

Несмотря на это я всегда был в его тени.

И после всего этого я должен узнать, что ты трахаешься с ним еще с похорон моей бабушки, Эмилия. Так давно, Эмилия. Я должен схватить тебя за волосы и выставить за дверь так же, как Мейсон, вероятно, делает с тобой каждый раз после траха. Но я не могу так поступить. Это то, чего тебе со мной не хватает? Насилия?

Насколько ты сломлена, что нуждаешься в подобном?

И насколько я слеп, что только сейчас это вижу?

Но я не могу отпустить тебя, Эмилия, мы помолвлены. Мы планировали жизнь вместе, и я цепляюсь за мысль, что в Нью-Йорке все будет по-другому, что ты, наконец, избавишься от него, как все время пытаешься.

Я вижу это. Хорошо, что этот придурок ушел. Где бы он ни был, он должен держаться подальше и уничтожать себя — так, как всегда делал.

Ты притворяешься спящей, Эмилия, поэтому я делаю вид, что не замечаю, что ты в сознании, и встаю.

Я, наконец, должен обо всем узнать, поэтому иду наверх в кабинет отца. Свет все еще горит. С тех пор, как Мейсон ушел, он постоянно поздно ложится.

Мне кажется, папа думает, что это его вина, что Мейсон такой ненормальный, но это не так. Он воспитывал нас совершенно одинаково, только Мейсон этого не видит, потому что он такой самовлюбленный, маленький сукин сын. Я стучу и, как всегда, жду, пока отец попросит меня войти.

— Да, — раздраженно говорит он. В последнее время он постоянно такой. Мейсон трахает нас всех по-разному.

Я вхожу, сажусь напротив него. Он выглядит таким усталым, Эмилия, и у него появились морщины.

Из-за постоянных переживаний. Может, ему иногда хотелось бы иметь только одного ребенка?

— Что случилось? — спрашивает он, потирая переносицу. У него появились седые волосы, но если бы Мейсон был моим сыном — вся моя голова была бы уже белой. Такое может выдержать только наш отец — у него стальные нервы.

— Почему? — спрашиваю я.

— Что ты имеешь в виду? — отвечает он.

Я просто смотрю на него, он смотрит на меня, потом вздыхает.

— А что я должен был тебе сказать, Райли? Что у твоего брата интрижка с твоей невестой?

— Например! Он трахает ее еще с похорон моей бабушки, я строю с ней планы на будущее, а ты не считаешь нужным сказать мне об этом?

— Тебе тридцать лет, Райли, и ты уже не тот шестилетний маленький мальчик на автобусной остановке, который нуждался в помощи.

Ты теперь мужчина. Тогда ты был потерян, маленький, невидимый и искалеченный. Теперь достаточно сильный и уверенный в себе, чтобы самостоятельно решать конфликты.