Ох же болтушка!
– Ну ничего, я спущусь вниз, все узнаю, и тебе расскажу, – подмигнула я ей."
"Оказалось, что посыльный из дворца доставил небольшую коробочку, перетянутую ярко-синей атласной лентой, с карточкой на мое имя. Внутри, на бархатной подушечке, лежала фиолетовая аметистовая брошь в форме фиалки, с сердцевинкой из желтого топаза.
– ""Ваша несравненная красота как этот цветок. С."" – гласила надпись на карточке, но мне даже не нужно было ее читать, чтобы понять, чей именно это подарок.
Корзины с цветами, заполнявшими холл, были и от короля, и от лорда Траумана и еще от нескольких лордов, с которыми мы общались на балу. Почему-то я самую малость расстроилась, не найдя среди них корзины от лорда Дарквуда. Хотя… с чего бы ему посылать мне цветы, правда же?
За обедом говорили о бале. Отец с мачехой обсуждали общих знакомых, услышанные новости, сплетни. А после обратились ко мне.
– Эльвира, я рад, что ты последовала моим рекомендациям на балу, – внимательно глядя на меня, проговорил отец.
– Ах, дорогой, – перебила его Леди Инния. – Это же прекрасно, что его величество вчера пригласил Эльвиру на танец. Об этом только и говорят. И его подарок с утра, помимо цветов, эта такая честь… Поверь, внимание короля лишь усилит интерес к Эльвире других достойных лордов.
– Это так, – кивнул лорд Эдвард, – только помни о том, Инния, что королям не отказывают. Ни в чем.
За столом повисла многозначительная тишина.
О чем это они, а? Неужели о том самом?
Глава 26
После обеда я была предоставлена сама себе. Отец заперся у себя в кабинете, леди Инния отправилась навестить подругу (читай – посплетничать), ну а я вновь полезла на чердак. Пора было искать ответы. Открывая пыльные коробки, в которые когда-то сложили вещи из комнаты матери Эльвиры, я рассматривала милые каждой женщине безделушки – статуэтки, шкатулки с рукоделием, разноцветные шелковые ленты, маленьких фарфоровых куколок, заколки, гребни для волос.
Ни личных писем, ни дневника здесь не было.