– Так оно ж, Егорыч, по-другому не плавает, все к берегу прибивает, – удручился Вася.
Глеба изводило, просто разъедало желание увидеть, как там Аглая, взять ее за руку, посмотреть в глаза и убедиться, что с ней все в порядке, что она жива и не сильно пострадала.
И услышать ее голос, вдохнуть запах, увидеть ее легкую улыбку…
Нельзя! Он знал, что нельзя, поэтому и позвонил Сергею Ивановичу, чтобы у него спросить, как дела у пострадавшей. Нормально! Ничего трагического и страшного, уверил доктор.
Слава тебе, Господи! Глеб хоть и успокаивал себя, но в глубине души пугался этой ее затяжной бессознательности.
Генералов занялся делами – отвлечься, перестать думать об Аглае, – засев надолго в кабинете за компьютерами, просматривая последние новости с Ближнего Востока. Фиговые новости, надо заметить.
Но он еще за год до Арабской весны, как ее назвали журналисты, до всех событий, потрясающих сейчас Ближний Восток, прогнозировал эти события.
Для аналитика, финансиста и специалиста его уровня логичным и ясным становилась неизбежность этих революций.
Он вышел из кабинета ближе к полуночи, походил неприкаянно по дому, забрел на веранду. Посмотрел на темный дом Коли Алтая, сел в кресло-качалку, и воспоминания накатили теплой, но приносящей боль волной.
Аглая проснулась утром с болью в голове, плохо открывающимся левым глазом и нетерпеливым желанием немедленно бежать к Генералову.
"Быстренько одевшись кое-как и умывшись, она понеслась на первый этаж искать Колю. Алтай готовил завтрак, повернулся на ее шаги со сковородкой в руке и чуть не уронил утварь, увидев подругу.
– Глашуня, – просипел он придушенно, – ты как себя чувствуешь?
– Наверное, лучше, чем выгляжу, – увидев выражение его лица, предположила Аглая и метнулась в ванную на первом этаже, где имелось большое зеркало.
И расстроилась до слез! Из-под белой марлевой нашлепки, которую вчера наклеил ей доктор, расплывался фиолетовый синяк, плавно перетекший на веко и под глаз, который немного заплыл. Ужас! Криминальные картинки!
– Алта-ай! – простонала громко Глашка. – Как я теперь с таким лицом ему покажусь?
– Кому? – уточнил, посмеиваясь, Коля, проследовавший за ней и наблюдавший муки подруги из дверного проема ванной. – Сергею Ивановичу?
– Издеваешься, да? – возмутилась Глашка.