И говорило во мне не чувство самосохранения, а та маленькая девочка, что ждала папу на свой праздник. Он не пришел на мой шестой день рождения, как и на последующие. Отец явился только на моё одиннадцатилетие с безмерно дорогим подарком, но тогда я уже сама прогнала его, отказавшись принимать от него хоть что-то. Он никогда не понимал, чего я жду от него, а я не спешила объяснять. И в эти мгновения я просто хотела знать, что он не бросит, даже если весь мир отвернётся от меня. Наивная дура!
Я так и стояла, глядя прямо в глаза отца.
— Она выбьет стену! — воскликнул Уитхем.
И тогда я навела пистолет на грудь отца. Ни один мускул на его лице не дрогнул. А я испугалась. Затрепетала от страха от мысли, что палец соскользнёт. Отец забрал из моих рук пистолет, не отводя от моих глаз взгляда, направил его в сторону и выстрелил.
— Она наполнила пистолет энергией, — сообщил отец, продолжая смотреть чётко в мои глаза.
Это взгляд выводил из шаткого равновесия, путал мысли, пробуждая далеко запрятанные эмоции. Казалось, вот он ответ на мой вопрос.
— Ты рад, Брюс? Твоя дочь не демон? — спросила язвительно, в попытке подавить сумятицу в душе, отчего в карих глазах мелькнула тень грусти.
— Рад, — коротко бросил он. — Кажется, ты управляешь энергией, — ответил, кивнув на мои руки.
И, действительно, моя кожа испускала тёмное сияние, узоры на руках напоминали цветочные вьюны, извиваясь на коже светящимися узорами.
— Надень броню.
Коснись печати, — подсказал голос. — Незаметно.
Мыслеобраз складывался в картинку. Я сжала кулаки на подоле платья, коснувшись бедра. Руку словно прошило электричеством, по коже побежали мурашки.
— Что это?! — прокричала истерично и развернулась."
"Глупо, ведь крылья находятся на спине. Под действием паники они бесконтрольно ударились о потолок и спинку дивана. Стражи, отец, мама и Китти бросились на пол. В состоянии близком к истерике, я продолжала оборачиваться, пока они бились о стены и потолок.