Волчица брезгливо сморщилась, когда порыв ветра донес тяжелый, гнилостный запах. По ее коже пробежали огромные мурашки, шерсть встала дыбом, уши тревожно зашевелились, а глаза так и забегали по кустам, выискивая подозрительные тени.
Идти пришлось недолго — уже к вечеру лес значительно поредел. Деревья стали заметно тоньше, как-то разом скривились, будто от тяжелой болезни. Кроны обвисли, листва приобрела грязно-зеленый оттенок. Кора на стволах заросла густым мхом. А с утра картина стала настолько удручающей, что воинственно настроенная волчица погрустнела, справедливо полагая, что это только начало.
Спустя пару часов после рассвета Айра поняла, что Марсо сильно преуменьшил прелести открывшейся перед ней топи. И коварно умолчал насчет чудовищного запаха, ударившего по ее нежным ноздрям сразу, как только лапы ступили на предательски просевший мох.
Айра закашлялась. Подышала ртом, вздернув морду к небу и надеясь, что вскоре привыкнет. Но тщетно. После чего ей оставалось только стиснуть зубы, клятвенно пообещать себе, что выдержит, и двинуться вперед, чтобы как можно быстрее покинуть это зловонное царство.
К счастью, Марсо довольно быстро сориентировался и отыскал место, откуда, по его мнению, начинался спасительный перешеек через Гремарские топи. По его словам, тут должно быть посуше, меньше упырей и плавунов, но больше мавок. Однако они, как утверждал призрак, неопасны — надо только рявкнуть на них посильнее, рвануть какую-нибудь тварь клыками, а потом, зажимая уши, бежать поскорее, чтобы не оглохнуть.
"«А что? — рассуждал он, пока Айра пробиралась среди редеющих кустов и крайне осторожно нащупывала тропку. — Была бы ты человеком, я бы отсоветовал тут идти. Но ты большая, быстрая, зубастая, как не знаю кто. Никакая пиявка кожу не прокусит, даже если напряжется. Разве что оводы будут мешать. Но ты заранее морду засунь в грязь, они и отлипнут. И глазами моргай почаще, чтобы не прицепились. Правда, нос… ну, да ты и его макай в водичку.
Айра с тяжким вздохом встретила первые лужицы, начавшие проступать среди мхов. К этому времени деревья почти перестали встречаться, а те, что еще стояли, сопротивляясь неизбежному, выглядели больными и слабыми.
Хорошо хоть, с кустами дело обстояло лучше — по крайней мере, возле них можно было быть уверенным в том, что пройдешь по траве, а не по разъезжающемуся под лапами мху.