— Да, — улыбнулась Робин, — ставя пустой стакан на стол.
— Ну что ж, значит, вы годитесь для поста, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
— Большое спасибо, — сказала Робин, вставая. — Могу я спросить, — она указала на деревянные домики, видневшиеся в окне кабинета, — что это такое? Мы не видели их во время нашей экскурсии.
— Комнаты Уединения, — сказал Чжоу. — Но ими могут пользоваться только полноправные члены церкви.
— О, понятно, — сказала Робин.
Чжоу проводил ее до двери. Робин не удивилась, когда увидела, что Цзян ждет ее в коридоре.
— Сейчас время обеда, — сказал Цзян, когда они шли обратно через ферму.
— Хорошо, — сказала Робин. — Завтра я буду поститься, лучше набраться сил.
— Не говори так, — сурово сказал Цзян. — Не надо готовиться к посту, разве что духовно."
"— Прошу прощения. — сказала Робин нарочито трусливо. — Я не хотела… Я еще учусь.
Когда они вышли во двор, то обнаружили, что он полон прихожан, направляющихся в столовую. Около бассейна Утонувшего Пророка образовалось некоторое столпотворение: люди ждали, чтобы попросить у нее благословения.
— Вообще-то, — сказала Робин, обращаясь к Цзяну, — мне нужно забежать в туалет до обеда.
Она ушла, не дождавшись его возражений, и направилась в женское общежитие, которое было безлюдным. Сходив в туалет, она поспешила к своей кровати. К ее удивлению, на подушке рядом с ночным дневником лежал второй предмет: очень старый, изъеденный экземпляр той же самой книги в мягкой обложке, которую она держала в руках.
За Дэнни, мученика-мистика,
Моя надежда, мое вдохновение, мой сын.
С любовью, папа Джей
Робин вспомнила, что Дэнни Броклз настаивал на том, чтобы она вернула ему книгу, поэтому она положила свой экземпляр “Ответа” на кровать и взяла его, чтобы отнести на обед.