Достигнув укрытия деревьев, она почувствовала облегчение, но теперь ее охватил страх иного рода. Ей показалось, что она снова видит улыбающуюся прозрачную фигуру Дайю в том виде, в каком она появилась в подвале несколько часов назад.
Это был трюк, сказала она себе. Ты знаешь, что это был трюк.
Но она не понимала, как это было сделано, а поверить в призраков, пробираясь вслепую через заросли, крапиву и перекрученные корни, когда треск веток под ногами звучал в ночной тишине не хуже выстрелов, а дождь бил по навесу над деревьями, было слишком легко.
Робин не могла понять, в правильном ли направлении она движется, так как из-за отсутствия проезжающих машин не была уверена, где находится дорога. Она блуждала минут десять, пока справа от нее не проехала машина, и она поняла, что находится в двадцати метрах от периметра.
Прошло почти полчаса, прежде чем она нашла небольшую полянку, вырубленную Барклаем внутри периметра стены с тяжелой колючей проволокой.
Включив фонарик, она увидела ручку, бумагу и записку, написанную знакомым почерком Страйка, и сердце ее забилось, как будто она увидела его лично. Она только успела убрать послание, как услышала голоса в лесу позади себя."
"В ужасе Робин выключила фонарик и бросилась на землю в ближайшиие заросли крапивы, закрыв лицо руками, уверенная, что стук ее сердца будет слышен тому, кто ее преследовал.
— Мне п-п-показалось, что я увидела свет.
Робин лежала очень тихо, закрыв глаза, как будто это могло сделать ее менее заметной.
— Лунный свет на проводах, наверное, — сказал мужской голос. — Продолжай. Что ты хотела?
— Я н-н-нуждаюсь в том, чтобы ты м-м-м-меня снова увеличил.
— Лин… Я не могу.
— Ты д-должен, — сказала девушка, в голосе которой слышались слезы. — Или мне придется опять с ним ид-д-дти. Я не могу, Уилл. Я… я… я…
Она начала плакать.
— Шшш! — судорожно произнес Уилл.
Робин услышала шорох ткани и бормотание. Она догадалась, что Уилл обнял Лин, чьи рыдания теперь звучали приглушенно.
— Почему н-н-н…
— Ты знаешь, почему, — прошептал он.