И-Цзин или Книга Перемен
Рассказ об откровении, которое Робин отправила Страйку, был краток и немногословен, отчасти потому, что у нее не было ни времени, ни сил вдаваться в подробности, когда она, измученная, в темноте пробиралась среди крапивы и регулярно останавливалась, чтобы послушать шаги, но это потрясло ее больше, чем она хотела бы признать в своем письме. Мазу призвала участников круга использовать самые грязные и оскорбительные слова, которые они могли найти, когда ругали исповедующихся, и Робин подумала, что вряд ли когда-нибудь забудет вид Кайла, скорчившегося на стуле и рыдающего, пока другие выкрикивали “извращенец” и “пидор” в ответ на его признание, что он продолжает испытывать стыд за то, что он гей.
Когда Кайл оказался в “горячем кресле”, Мазу спокойно сказала ему, что он стал более стойким, пройдя “Откровение”, что он столкнулся с “внешней реализацией своего внутреннего стыда”, и поздравила группу с тем, что она сделала то, что, как она знала, было трудно и для них. Однако выражение лиц тех, кто выкрикивал оскорбления в адрес Кайла, до сих пор запечатлелось в памяти Робин: им дали разрешение быть настолько мерзкими, насколько они хотели, независимо от их истинного отношения к Кайлу или гомосексуальности, и она была обеспокоена тем, с каким рвением они участвовали в этом, даже зная, что скоро наступит их собственная очередь в центре круга.
"Робин быстро узнала, что методы, которые применяются на ферме Чепмена, во внешнем мире считались бы жестокими или принудительными, оправдывались, обосновывались и маскировались огромным количеством жаргонных словечек.