Бегущая могила (ЛП)

Там, где два духа находятся в гармонии — когда каждый из них чувствует божественную вибрацию, действующую в нем и через него, — соединение духа происходит естественно и прекрасно. Тело, подчиненное духу, физически демонстрирует и направляет духовную связь, ощущаемую теми, кто преодолел материалистические узы.

Если раньше она не могла не согласиться с тем, что внешний мир полон жестокости и апатии, когда на нее обрушивались изображения разбомбленных и голодающих детей, то на этот раз Робин не составило труда отрешиться от окружающей обстановки и проанализировать аргументы Тайо по ходу его речи.

Если отбросить весь жаргон ВГЦ, подумала она, то он утверждал, что духовная чистота означает согласие на секс с любым желающим, каким бы непривлекательным он ни казался. Если спать только с теми, кого ты действительно желаешь, то ты становишься ничтожным агентом Противника, тогда как секс с Тайо — и сама эта мысль вызвала у Робин внутреннюю дрожь — доказывает твою врожденную доброту.

Однако, похоже, она была одинока в этом мнении, потому что вокруг нее мужчины и женщины кивали в знак согласия: да, собственничество и ревность — это плохо, да, неправильно контролировать людей, да, в сексе нет ничего плохого, он чист и прекрасен, когда происходит в контексте духовных отношений, и Робин удивлялась, почему они не слышат того, что слышит она.

Робин задавалась вопросом, не кажется ли ей, что голубые глаза Тайо смотрят на нее чаще, чем на других слушателей, или что его маленький рот кривится в легкой ухмылке, когда он смотрит в ее сторону.

Возможно, у нее была паранойя, но она не могла до конца убедить себя в том, что ей это показалось. Свет прожекторов не льстил Тайо: густые сальные волосы свисали на лицо, как парик, резко выделяя длинный бледный нос, похожий на крысиный, и подчеркивая второй подбородок.

Что-то в самоуверенной манере Тайо напомнило Робин ее насильника средних лет, стоящего в суде в костюме и галстуке и слегка посмеивающегося, когда он говорил присяжным, что был очень удивлен, что такая молодая студентка, как Робин, пригласила его для секса в ее общежитие.

Он объяснил, что был просто обязан душить ее, потому что она сказала, что “любит грубость”. Его слова текли легко, он был разумен и рассудителен, и, как он спокойно намекнул, она сожалела о своей разнузданной плотской жизни и решила подвергнуть его ужасному испытанию судебным разбирательством, чтобы скрыть свой позор.