А когда она дошла до утопления…"
"— Да, все это было очень бегло сказано. Конечно, она рассказывала эту историю много раз; практика делает совершенным…
Пару минут они сидели молча, а затем Страйк сказал:
— Ночь накануне.
— Что?
— Кевин Пирбрайт написал это на стене своей спальни: “ночь накануне”.
— О… ну, да. А почему все это произошло накануне ночью?
— И знаешь, что еще нужно объяснить? Рини проспал. Тут что-то очень подозрительное. Откуда Кэрри знала, что он не появится?
— Может быть, она дала ему особый напиток? Или специальную еду?
— Очень хорошая мысль, — сказал Страйк, доставая свой блокнот.
— Но откуда она взяла это в таком количестве, чтобы накачать всех этих людей, если она никогда не ходила за покупками и не имела доступа к наличным?
— Кто-то, наверное, ходил за покупками, если только церковь сама не производит булочки и стиральный порошок, — заметил Страйк. — В девяносто пятом году службы доставки не были так распространены.
— Верно, но… о, подожди, — сказала Робин, пораженная внезапной идеей.
— Трава, ты имеешь в виду?
— Валериана — это средство для сна, не так ли?
— Чтобы возиться с растениями, нужен определенный опыт.
— Правда, — сказала Робин, вспомнив кровь в ванной и сыпь Лин.
Наступило еще одно короткое молчание, оба задумались.
— Кэрри защищалась по поводу того, что Дайю не выходила из фургона в тех двух разных магазинах, — сказал Страйк.
— Дайю могла не захотеть выходить. Нет причин, по которым она должна была это делать.
— Что, если Кэрри дала Дайю “специальный напиток” где-то между тем, как помахала на прощание ранним дежурным и понесла ее к морю? Может быть, Дайю была слишком сонной, чтобы выйти из фургона, даже если бы захотела.
— Так ты думаешь, что Кэрри убила ее?
— Разве нет?
Робин еще откусила от бутерброда, прежде чем ответить.
— Я не могу этого понять, — сказала она наконец. — Я не могу себе представить, чтобы она это сделала.
Она ждала согласия Страйка, но его не последовало.
— Неужели ты думаешь, что женщина, с которой мы только что познакомились, могла держать ребенка под водой до самой смерти? — спросила Робин. — Или вытащить ее на глубину, зная, что она не умеет плавать?
— Я думаю, — сказал Страйк, — что доля людей, которых можно убедить совершить ужасные поступки при подходящих обстоятельствах, выше, чем большинству из нас хотелось бы думать.