– Он сделал паузу и уже с грустью добавил: – И кто меня учил, не помню…
– Ну… – произнесла она и часто захлопала ресницами, смутившись из-за того, что невольно испортила Томасу настроение. – В общем, у меня примерно так же.
– Исчерпывающее объяснение.
Тереза пожала плечами.
– Надеюсь, ты никому не говорил про голос в голове? А то они решат, что мы чокнутые.
– Ну… рассказал, когда это произошло самый первый раз. Но Ньют, наверное, думает, что в тот день я просто перенервничал.
Томасу страшно захотелось подвигаться.
– Слишком много загадок ты задала – непонятная записка с сообщением, что ты «последняя», кома, способность говорить со мной телепатически… У тебя есть объяснение всему этому?
Тереза следила глазами за Томасом, который продолжал перед ней курсировать туда-сюда.
– Побереги силы и перестань задавать вопросы. Все, что у меня осталось, – смутное чувство, что мы где-то играли какую-то важную роль, что нас для чего-то использовали и мы оказались тут не случайно.
– Ошибаешься. Ты знала, что мне стерли память, хотя я об этом не упоминал. Плюс то, о чем ты сказала только что. Думаю, ты не настолько безнадежна, как остальные.
Они долго смотрели друг другу прямо в глаза. Тереза о чем-то глубоко задумалась – очевидно, пыталась понять, что происходит.
– Я в тупике, – прозвучал голос в голове у Томаса.
– Ну вот, опять ты!.. – воскликнул он, хотя с удовлетворением отметил, что фокус с телепатией больше его не пугает. – Как у тебя это получается?
– Получается, и все. Уверена, что и у тебя получится.
– Как-то не горю желанием пробовать. – Юноша уселся на землю, подобрал ноги к груди и обхватил их руками, копируя позу Терезы. – Ты мне мысленно сказала кое-что прямо перед тем, как нашла меня тут.
Тереза слегка покачала головой.
– Когда я только очнулась, то поначалу подумала, что оказалась в сумасшедшем доме: какие-то странные мальчишки нависают над постелью, все вокруг мельтешит перед глазами, да еще и с памятью полная неразбериха. Попыталась ухватиться за какие-нибудь обрывки воспоминаний, но в голове почему-то сидело именно это. А для чего я сказала тебе о Лабиринте, совсем не помню.