– Минхо говорил, что конфигурации регулярно повторяются, но почему – они так и не поняли. Сектора всегда сравнивали по отдельности, анализируя изменения хронологически. А что, если один день – отдельный элемент кода, и требовалось проанализировать изменения во всех восьми секторах, а потом собрать воедино?
– Думаешь, в суточных изменениях конфигураций зашифрованы какие-то слова? – спросила Тереза. – Лабиринт говорит с помощью движения стен?
Томас кивнул.
– Возможно, в картах зашифрованы не слова, а буквы. Кто его знает.
Глаза Терезы вспыхнули тревогой.
– В чем дело?
– О нет, о нет… Только не это…
Томас выпустил из рук прутья решетки и отшатнулся назад, осознав, что произошло. Он обернулся в сторону Картохранилища.
– Да в чем дело?! – повторила Тереза.
Из камеры она не могла видеть Картохранилища.
Томас снова повернулся к ней.
– Я не думал, что это имеет такое значение…
– Да говори толком! – требовательно воскликнула девушка.
– Кто-то сжег все карты. Если код и был, теперь он уничтожен.
Глава сорок первая
– Я еще вернусь, – сказал Томас. От волнения его начало мутить. – Может, какие-нибудь карты уцелели.
– Стой! – закричала Тереза. – Выпусти меня отсюда!
Томас чувствовал себя ужасно, но помочь девушке сейчас не мог – не было времени.
– Не могу. Но я скоро вернусь, обещаю.
Он свернул за угол, прежде чем она успела начать протестовать, и помчался к окутанному черной дымкой Картохранилищу. Внутри у Томаса все горело. Если Тереза права и они действительно находились в шаге от разгадки, которая в буквальном смысле превратилась в пепел… От подобной мысли на голове зашевелились волосы.
"Подбежав к Картохранилищу, Томас увидел глэйдеров, толпившихся возле приоткрытой черной от копоти двери бункера. Подойдя ближе, он понял, что взгляды всех прикованы к чему-то лежащему на земле. В центре толпы Томас заметил Ньюта; тот стоял на коленях, склонившись над распростертым телом.
За спиной Ньюта с убитым видом стоял Минхо.
– Где тебя носило? – спросил он, первым заметив Томаса.
– Ходил поговорить с Терезой.