Томас повалился на пол и, стараясь не потерять сознания, отполз на четвереньках в сторону.
С воплем Тереза обрушила копье ему на макушку. Парень снова упал; по волосам на виски потекло что-то теплое. Голова разрывалась от боли, словно прямо в мозг вогнали лезвие топора. Боль разошлась по всему телу, вызывая тошноту. Томас кое-как перевернулся на спину и увидел, что Тереза вновь замахнулась копьем.
– Иди в комнату, – тяжело дыша, велела она. – Иди, или я снова огрею тебя и буду бить, пока не вырубишься и не истечешь кровью.
Эрис к тому времени оправился и, встав на ноги, подошел к Терезе.
Томас лягнул их по коленям, и они, закричав, повалились друг на друга. От усилий по всему телу прошла волна жуткой боли, в глазах полыхнули белые вспышки, мир закружился. Перевернувшись на живот, Томас подсунул под себя руки, но не успел приподняться и на несколько дюймов, как на него упал Эрис и начал душить.
– Ты войдешь в эту комнату, Томас, – прохрипел новичок ему в ухо. – Тереза, помоги!
Сил сопротивляться не было.
– Не надо, – прошептал Томас, впадая в отчаяние. От каждого слова нервы вспыхивали болью. – Прошу…
Он видел лишь вспышки белого на черном фоне. Сотрясение. Томас заработал чудовищное сотрясение мозга."
"Он почти не чувствовал, как его перенесли через порог.
– Нет, – выдавил он еле слышно. Перед мысленным взором возникла картина Изгнания – когда больного Бена вытолкнули в Лабиринт. Казалось бы, неподходящее время вспоминать о казни, зато теперь Томас на собственной шкуре ощутил, каково было Бену в те последние секунды перед закрытием Врат.
– Нет, – повторил Томас так тихо, что его никто не услышал.
– Упрямец! – воскликнула Тереза. – Сам себе жизнь усложняешь и заодно всем нам!
– Тереза, – прошептал Томас и, переборов боль, попытался связаться с ней телепатически, хотя уже долгое время ему это не удавалось.
«Тереза».
«Прости, Том, – раздался в голове ее голос. – Спасибо, что ради нас пожертвовал собой».
Томас не заметил, как закрывается дверь.