– Время вскрыть меня, как консерву?
– Мне жаль, – ответил доктор. – Пора начинать.
Крысун раскрыл было рот, собираясь что-то сказать, как вдруг завыла сирена. Ну наконец-то, «Правые» подоспели!
В палату ворвалась какая-то женщина и безумным голосом прокричала:
– Прилетел берг! Мы думали, что доставили иммунных… Диверсия! Мятежники штурмуют главное здание.
– Похоже, придется поторопиться, – произнес Дженсон, и сердце Томаса чуть не остановилось. – Кристенсен, приступайте.
Глава шестьдесят первая
Грудь сдавило, горло будто распухло.
– Доктор Кристенсен, живее! – пролаял Дженсон. – Кто знает, чего ради здесь эти дикари. Нам надо торопиться. Я дам наемникам команду стоять насмерть.
– Погодите, – хрипло произнес Томас. – Я, кажется, передумал.
Бесполезно: теперь-то хирурги не остановятся.
Дженсон побагровел и, не обращая внимания на Томаса, приказал доктору:
– Любой ценой вскройте ему череп.
Только Томас хотел было возразить, как руку что-то кольнуло.
– Мне и правда жаль, – проскрипел доктор, склонившись над Томасом. – Выбора нет.
Они с медсестрой уложили Томаса на спину. Он только и мог, что слабо вертеть по сторонам головой. Резко, слишком резко жизнь сделала очередной поворот. Томасу уготована смерть. Если «Правые» не поспешат, если им не повезет, он точно погибнет.
В поле зрения появился Дженсон. Совершенно не глядя на Томаса – и уж конечно, не сказав ни слова утешения, – Крысун похлопал по плечу хирурга.
– Не подведите нас.
Он вышел из палаты, и в открытую дверь из коридора донеслись его крики.
– Сейчас мы быстренько кое-что проверим… – Голос доктора Кристенсена доносился будто с расстояния в сотню миль. – Затем перевезем тебя в операционную.
Он обернулся к подносу с инструментами. Томас лежал беспомощный, мысли вращались в голове с бешеной скоростью, в то время как доктор брал на анализ кровь и замерял череп.
Томас смежил веки. Интересно, «глушилка» сработала? Найдут ли Томаса «Правые»? Да и так ли он этого хочет? Может, у ПОРОКа действительно есть шанс получить лекарство? Заставив себя дышать ровно, Томас попробовал пошевелить рукой или ногой. Не вышло.