– Расскажи мне долгую историю!
Алби удивленно оглянулся на приятелей.
Томас снова окинул взглядом толпу: его первоначальная оценка оказалась верной – здесь было человек пятьдесят– шестьдесят самого разного возраста, как совсем еще дети, так и подростки постарше, вроде Алби. Тот выглядел одним из самых старших. И вдруг Томас с ужасом понял, что совсем не помнит, сколько лет ему самому.
– Нет, серьезно, – спросил он, оставив всякую попытку скрыть страх. – Где я?
Алби подошел к Томасу и сел напротив, скрестив ноги; за ним последовали и другие ребята, сгрудившись позади.
– Если тебе не страшно, – начал Алби, – значит, ты не нормальный человек, а псих. Будешь вести себя не как все – сброшу с Обрыва.
– Обрыва?.. – переспросил Томас, побледнев.
– Ладно, забей. – Алби потер глаза. – Невозможно объяснить все сразу, понимаешь? Мы тут не убиваем шанков вроде тебя. Гарантирую. Но тебе придется постараться не быть убитым.
Алби умолк.
Томас почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
– Слушай, – тяжело вздохнул Алби, проведя пальцами по коротко стриженным волосам, – я не силен в таких вещах. Ты у нас первый Салага с тех пор, как убили Ника.
От этих слов у Томаса перехватило дыхание.
Из толпы вышел какой-то парень и, подойдя к Алби, отвесил тому шутливый подзатыльник.
– Дождись, когда поведешь его на гребаную экскурсию, Алби, – произнес он хриплым голосом с необычным акцентом.
"Томас пожал ему руку – в отличие от темнокожего, Ньют казался более дружелюбным. Ростом он был чуть выше Алби, но выглядел немного моложе – на год или около того. Длинные светлые волосы спадали по обтянутой футболкой спине, на мускулистых руках выступали вены.
– Брось, – проворчал Алби, жестом приглашая товарища сесть рядом. – Он понимает едва ли половину из того, что я говорю.
Раздались редкие смешки. Чтобы лучше слышать Ньюта и Алби, окружающие подступили почти вплотную к ним.
Алби широко развел руки ладонями вверх.
– Это место называется Глэйд. Здесь мы живем, едим и спим. Себя мы называем глэйдерами. Это все, что пока…
– Кто отправил меня сюда? – требовательно спросил Томас. Страх уступил место злости.