Парашютисты президента, очень быстро примчавшиеся на джипах, тоже лупили куда глаза глядят — и от случайных пуль, прежде чем все кончилось, полегло немало случайных прохожих. Может, сегодня как раз годовщина? Таких тонкостей вроде точных дат Лаврик ему не рассказывал — да и к чему?
— Илларион Петрович… — сказал Мазур осторожно. — А что же вы сами не поедете с ней на эсминец? Посмотрели бы, какие у нас сейчас корабли… Вы ведь сын морского офицера, неужели не интересно? Будь здесь идейные причины, ненавидь вы нас всех, вы бы меня домой не приглашали…"
"— Уж это безусловно… — хмыкнул князь.
Тут будет реклама 1
— Руки бы не подал, не то что приглашать в дом… Нет, Кирилл Степанович, я себя никоим образом не отношу к идейным людям. И нет у меня ненависти ни к вам лично, ни, пожалуй что, к самой Совдепии. Прошлого не вернешь… Здесь другое. Отец, как бы вам объяснить, тоже не пестовал идейных разногласий с одолевшими их большевиками. Считал перемены безвозвратными, ко всем этим РОВСам, гонявшим через границу диверсантов и агентов, относился иронически… по каковому поводу имел конфликты кое с кем из бывших сослуживцев, вылившиеся даже в две дуэли… Здесь другое.
Тут будет реклама 2
Он настроил себя на полное и совершеннейшее отчуждение от Совдепии. Не сомневался, что она пришла навсегда — и жил так, словно ее не существовало. Понимаете? Так, словно этой страны вовсе не существует на земном шаре. И воспитывал меня в соответствующем духе… Называя вещи своими именами, вколачивал в меня это убеждение, иногда в буквальном смысле.
Тут будет реклама 3
Российской империи больше нет — но на свете не существует и Совдепии. И знаете, ему удалось, — признался князь с чуточку сконфуженной улыбкой. — Я не питаю ни малейшей ненависти… но подняться на борт вашего эсминца никогда не смогу. Так уж воспитан. Настолько глубоко это во мне засело. Понимаете?
— Да, пожалуй, — сказал Мазур.
— Осуждаете?
— Ну что вы, Илларион Петрович, — сказал Мазур. — С чего бы вдруг и по какому такому праву…
— Знаете, за что я вас уважаю? — неожиданно спросил князь.
Тут будет реклама 4
— За то, что вы ни разу не пытались вести со мой политические дискуссии. Ни единого разочка. Вы только играете со мной в шахматы и пьете коньяк. И это прекрасно, — он на миг опустил глаза. — Неловко признаться, но поначалу я подозревал в вас агента ГПУ, намеренного меня завербовать. Прошу меня великодушно простить, но одно время я всерьез так считал…
— А зачем вас вербовать? — спросил Мазур с самым наивным видом.
