Белая мгла

Интересно, подумала Тони, сколько пройдет времени, прежде чем кто-то другой подивится цвету ее волос.

Она надела коричневые джинсы и темно-зеленый свитер. Когда она закрывала чемодан, зазвонил телефон. Это была ее сестра.

– Привет, Белла, – сказала Тони. – Как там мама?

– А ее у нас нет.

– То есть как? Ты же должна была забрать ее в час дня!

– Я знаю, но Берни взял машину, и я не могла поехать.

– И ты до сих пор сидишь дома? – Тони взглянула на часы. Было половина шестого. Она представила себе, как мама в пальто и шляпе сидит в доме для престарелых, в вестибюле, с чемоданом у стула, как она час за часом ждет и все больше раздражается.

 – О чем ты думаешь?

– Дело в том, что погода испортилась.

– По всей Шотландии идет снег, но не сильный.

– Ну в общем, Берни не хочет, чтобы я ехала шестьдесят миль в темноте.

– Тебе не пришлось бы ехать в темноте, если бы ты забрала маму, когда обещала!

– О Господи, ты сердишься – я знала, что так будет.

– Я вовсе не сержусь… – Тони помолчала. Сестра уже и раньше пользовалась этим трюком.

В следующий момент они будут говорить, как Тони должна справляться со злостью, вместо того чтобы обсуждать нарушившую обещание Беллу. – Пусть мои чувства тебя не волнуют, – заявила Тони. – Как быть с мамой? Тебе не кажется, что она огорчена?

– Конечно, но я же не властна над погодой.

– И что ты намерена делать?

– А я ничего не могу поделать.

– Значит, ты оставишь ее в доме для престарелых на Рождество?

– Если ты не возьмешь ее. Ты ведь всего в десяти милях оттуда.

– Белла, у меня же заказано место в санатории! Семеро друзей ждут меня там, чтобы провести вместе пять дней.

Я заплатила четыреста фунтов аванса и должна доплатить остальное.

– Это выглядит несколько эгоистично.

– Постой. Я брала маму последние три Рождества, и это я эгоистка?

– Ты не знаешь, как тяжело, когда у тебя трое детей и муж, слишком больной, чтобы работать. А у тебя полно денег, и заботиться тебе надо только о себе.

«И я не настолько глупа, чтобы выйти замуж за лоботряса и народить ему троих детей», – подумала Тони.

Но препираться с Беллой не имело смысла. Образ жизни, какой она вела, был ее наказанием.

– Значит, ты хочешь, чтобы я отменила свой отпуск, поехала в дом для престарелых, взяла маму и ухаживала за ней все Рождество?

– Это уж твое дело, – произнесла Белла возвышенно благостным тоном. – Поступай, как тебе подсказывает совесть.

– Благодарю за полезный совет.

Совесть подсказывала Тони, что она должна быть с матерью, и Белла знала это.