Я специально замешкался и, когда выходил, c силой сапогом врезал ему под дых:
– Собака!
Удар был сильным – таким можно и печень разорвать, но мне его было совсем не жаль.
Из ворот Разбойного приказа мы выехали длинной кавалькадой и направились во двор к наместнику. Я ехал на полкорпуса позади лошади Демьяна, соблюдая местные традиции.
Демьян полуобернулся ко мне:
– Пистоль – не боярское оружие, из него только стрельцы палят. А попадись ты боярину Сорокину с сабелькой, зарубил бы он тебя.
– Ой ли, Демьян Акинфиевич! Еще неизвестно – кто кого.
Зыркнул на меня Демьян, промолчал, а когда въехали к нему во двор да слуги приняли лошадей, в дом не поспешил.
– Ты, – он ткнул пальцем в одного из своих воинов и показал на меня. – Покажи, на что способен, только смотри – не до смерти.
Делать нечего – надо принимать вызов. Снова наместнику захотелось то ли потешиться, то ли поучить меня.
Я обнажил трофейную саблю, сделал ею несколько взмахов, привыкая к балансу и хвату чужого оружия.
Демьян махнул рукой, дав сигнал к началу поединка.
Воин кинулся на меня, сабли столкнулись, издав звон. Мы закружились вокруг друг друга. Возле нас образовался круг.
Впереди стояли Демьян, Андрей, толпились воины из свиты, подошли поглазеть слуги из дома – всем было интересно наблюдать за схваткой опытного воина и лекаря с разукрашенным синяками лицом.
Воин опять напал, я снова отбил его удар.
Противник мой внезапно перебросил саблю в левую руку и прыгнул на меня. Меня спасла только моя реакция – я вовремя успел отклониться в сторону, и сабля только рассекла рукав кафтана.
Толпа зрителей взревела от восторга. Да, не простого воина выставил Демьян. Потешиться надо мной хотел, видимо. Ну, будет вам потеха!
Я выдернул из ножен нож и с силой запустил его ручкой вперед, в лоб противнику. Угодил точно, он еще после прыжка не успел твердо встать на ноги.
Я упал на землю перед ним и провел саблей по штанине с внутренней стороны бедра, вспоров ее, даже кожу слегка оцарапал. Остановив саблю у чресел, спросил:
– Продолжать?"
"Воин оторопело смотрел вниз, на саблю между своих ног и боялся шевельнуться.
Остановив поединок, Демьян захохотал:
– Уел! Молодца! Не был бы лекарем, в свою сотню бы взял! Пошли в трапезную!
Демьян и я направились к дому.