Даже если мне самой придется прижать к его лицу подушку и навалиться на нее всем телом, когда он, любимый брат моего мужа, будет в качестве гостя есть и спать в моем доме, находясь под моим покровительством. Нет, долго он не протянет! Не все сыновья дома Йорков неприкосновенны. И уж этого Йорка я непременно увижу мертвым! Даже если он будет сладко спать в своей постели в лондонском Тауэре, вскоре я все равно увижу его труп!
Всего два дня провела я с Эдуардом, когда он вернулся домой после той битвы.
За эти два дня мы вновь перебрались в королевские покои Тауэра, поспешно вычищенные и вымытые. Вещи бедного Генриха так и валялись кучей в сторонке, а сам Генрих, этот несчастный безумный король, вернулся в свои старые «палаты» с решетками на окнах; он тут же опять опустился на колени и стал молиться. В эти два дня Эдуард ел так, словно голодал несколько недель подряд, и долго, с наслаждением, точно сама Мелюзина, плескался в глубокой продолговатой ванне.
В первую же ночь он грубо овладел мною, взял меня, как солдат проститутку, без малейшей нежности, и тут же крепко заснул. А пробудившись, сразу объявил жителям Лондона, что многочисленные истории о якобы выжившем Уорике не соответствуют действительности, поскольку он, Эдуард, собственными глазами видел его обездвиженное тело. Уорик был убит, когда бежал с поля брани, как последний трус. Эдуард приказал выставить труп Уорика в соборе Святого Павла, чтобы каждый мог удостовериться: великий «делатель королей» мертв.
— Но бесчестить его я не стану, — заявил Эдуард.
— Ланкастерцы отрубили твоему отцу голову, надели ее на пику и выставили у ворот Йорка! — напомнил ему Георг. — Да еще и бумажную корону на нее нацепили. Надо и нам надеть голову Уорика на пику и выставить у Лондонского моста, а тело его четвертовать и разослать по всему королевству.
— Отличная идея! Тем более что это твой тесть, — вмешалась я.
— Как думаешь, твоя жена спокойно отнесется к тому, что ты лишил ее отца не только головы, но и конечностей? Ведь ты, по-моему, сам клялся лорду Уорику в вечной любви и преданности?
— Пусть родные Уорика похоронят его честь по чести в Бишемском аббатстве, — решил Эдуард. — Мы не дикари. И с погибшими не воюем.
Два дня и две ночи мы провели вместе, но Эдуард все ждал гонца и по-прежнему держал свое войско в полной боевой готовности.
