Белая королева

И это именно ты помогла нам подняться так высоко. Многие, правда, считают, что мы прыгнули слишком высоко и получили слишком много — причем не по заслугам, а благодаря твоим колдовским чарам, которыми ты опутала Эдуарда, выйдя на обочину дороги.

— Мне не нравится то, как Ричард женился на Анне Невилл, — добавила я, не обращая внимания на шуточки Энтони.

Брат коротко хохотнул.

— Ох, сестрица! А кому понравится, что Ричард, самый богатый жених в Англии, взял себе в жены самую богатую невесту? Но я и не предполагал, что тут ты окажешься на стороне Георга Кларенса.

Я невольно рассмеялась. То, в какую ярость пришел Георг, когда собственный братец прямо-таки выкрал его молоденькую свояченицу, наследницу богатейшего состояния, по крайней мере с полгода служило для всех нас предметом постоянных шуток.

— И ведь это, по сути дела, твой муж вынудил Ричарда взять в жены Анну, — заметил Энтони. — Если бы Ричард хотел жениться на Анне просто по любви, он мог бы так и сделать и в виде вознаграждения получил бы ее любовь.

Но королю зачем-то понадобилось объявить, что состояние, принадлежащее матери Анны, будет разделено между двумя ее дочерьми. А для этого твоему достойному супругу пришлось признать мать Анны недееспособной, то есть все равно что мертвой, — хотя лично я полагаю, что старая дама по-прежнему отважно протестует, поскольку все еще жива, и требует вернуть ей право голоса, чтобы отсудить обратно свои собственные земли. Так что это твой супруг, моя дорогая, отнял у несчастной старой дамы все состояние и передал его двум ее дочерям — а соответственно, и двум своим братьям.

— Я просила Эдуарда этого не делать, — раздраженно бросила я. — Но он даже слушать не захотел. У него братья всегда на первом месте, и он явно предпочитает Ричарда, а не Георга."

"— Эдуард совершенно прав, предпочитая Ричарда, и все же ему не следовало бы нарушать им же установленные законы, — неожиданно серьезно заговорил Энтони. — Нельзя так править страной. Это совершенно противозаконно — грабить вдову, однако он именно так и поступил.

К тому же Анна Уорик, вдова его врага, пребывала в святом убежище, в монастыре, и тем более следовало обойтись с ней более милосердно, хотя бы просто проявить жалость к несчастной женщине. Если бы Эдуард действительно следовал заповедям рыцарства, он убедил бы ее покинуть аббатство Больё, принять во владение свои земли и защитить своих дочерей, а заодно и укоротить алчность Георга и Ричарда.