– Готова, дева? – длинными пальцами провёл по тугим локонам. – Жанна, умоляю – текст! И поработай губами. У меня ощущение, что ты глотаешь окончания.
– Умеешь ты создать настроение, Белецкий! – Жанна передёрнула голыми плечами. – Оленька, с меня презент. Как я тебе?
– Блеск! – Оля, ещё раз оглядев своё творение, перекрестила Жанну. – С богом! Ни пуха, ни пера!
Актриса округлила глаза и помахала на них кончиками пальцев.
– Ну как тебя не любить, Валеева? Иди к чёрту! – шуршание кринолина в коридоре сопровождалось скороговоркой, произносимой глубоким контральто.
– Итак, – Артём приподнял бровь, – вы уже освободились?
– В смысле? – Оля с интересом посмотрела на Белецкого. – Сейчас я пойду в зал. Ни за что не пропущу «Ванину Ванини». Это моё первое произведение Стендаля, я в него всю душу вложила.
– Ну, вообще-то, это и первое произведение автора, – карие глаза Артёма улыбались.
– Разумеется, – девушка тряхнула светлыми волосами и почувствовала, что краснеет. – Я шила костюмы для Ванины и Пьетро Миссирилли.
Белецкий, не отрываясь, глядел на Ольгу. На то, как быстро её ловкие руки складывают швейные принадлежности в бархатную сумочку. Как она склоняется к упавшему напёрстку, и её невысокая фигурка в пышной юбке в стиле 50-ых легко перегибается в тонкой талии, перехваченной красным ремешком.
Артём взглянул на экран телефона."
"– Незадача! Осталось пять минут. Сейчас речь мастера. Боюсь, в зал мы не успеем. – Увидев разочарованный взгляд Ольги, поспешил её успокоить. – Но мы сделаем проще, пойдём за кулисы. И, никому не помешаем!
– А можно? – девушка восторженно захлопала в ладоши.
Артём задержал взгляд на обтянутой белой футболкой груди Ольги и, вдруг опомнившись, кивнул.
– Конечно! Но я надеюсь, что они отыграют и с оторванными пуговицами. Идите за мной.
Оля кинула подушку на диванчик в кухне и нажала кнопку электрического чайника. В старинном серванте покойной прабабушки Артёма тоненько зазвенел немецкий фарфор.