Здесь она в полной безопасности: кровати в общежитии перестилают только по случаю въезда и выезда жильцов. И, не медля больше ни секунды, Карлос, вооруженный только ножом и энтузиазмом, вышел на улицу. Совершенно не представляя, что его может там ожидать.
Глава 5
— Ну, — сказала Сюзан Беллоуз, — я просмотрела никак не меньше десяти тысяч ваших чертовых фотографий. Что дальше?
— Пока все, — вздохнул Дэйн. — Это копии, которые Интерпол снял с архивов всех полицейских сил Европы. Если вы не ошиблись, снимка нашего человека в полицейских досье нет.
— Я не ошиблась.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Сказав это, Сюзан попыталась вызвать в памяти образ похитителя. Он был здесь, этот образ, немного затуманенный, но еще различимый. И все же описать его Сюзан могла только общими словами: темная или загорелая кожа, толстый нос, бледные губы, черные блестящие глаза, черные волосы и странная уверенность в движениях, что-то от сорвиголовы.
Чем больше Сюзан Беллоуз думала, тем больше замутнялся портрет похитителя; на самом деле это уже был не портрет, а нечто вроде ключа, ожидающего, пока ему предъявят существо из плоти и крови, чтобы начался процесс опознания.
— Я бы его узнала, — заявила Сюзан. — Что теперь будем делать?"
"— Теперь? Не пойти ли нам выпить?
— От таких предложений я никогда не отказываюсь.
Они сидели в одном из дальних залов ресторана «Георг V» за блестящим столиком красного дерева и потягивали виски. Полутьма в зале вроде бы располагала к откровенности. Но атмосферы особой откровенности между ними не установилось.
— И что вы предпримете теперь? — спросила Сюзан.
— Попытаюсь его найти.
— Вы ведь даже не знаете, как он выглядит!
— Это не всегда обязательно.
Она с сомнением покачала головой. Возможно, Дэйн хорошо знает свое дело, но отыскать безликого темнокожего человека в целой Европе…
— А чем займетесь вы? — поинтересовался Дэйн.
— Продолжу путешествие: Париж, Женева, Вена, Флоренция.
— Наверное, здорово повеселитесь.
— Да уж, на славу… Дэйн, вы скажете мне, что находилось в этой папке?
— Нет.
— Знаете ли, я в состоянии догадаться.
— Сколько угодно.
— А если я заговорю?
— Тут я бессилен.