А вы, полагаю, принадлежите к греческой православной церкви?
— Да, — подтвердил Прокопулос. — Но моя работа не позволяет достаточно регулярно бывать в церкви.
— Да, конечно, — согласился Отт. — У меня то же самое. Этот инженер смотрит на меня?
Боковым зрением Прокопулос видел, что Мак-Кью ни на кого не обращает особого внимания — за исключением разве что самого Прокопулоса.
— Кажется, нет, — ответил грек.
— С этими американцами просто невозможно разговаривать, — сказал Отт. — Да ладно, нам-то какая разница.
Прокопулос заказал себе новую порцию спиртного, после чего как-то незаметно для себя самого разговорился с высоким мужчиной из Южной Америки. Его звали Диего Рауль Альварес Рибейра-и-Кастильо, и он пересек Атлантический океан ради того, чтобы поохотиться в Африке. Он оказался полковником парагвайской армии в отставке и был преисполнен самодовольства.
— Я всегда считал военную службу превосходным занятием для мужчины, — сказал Прокопулос.
— Возможно, — пожал плечами Рибейра.
— Прекрасная традиция, — сказал Прокопулос. Он узнал, что Рибейра Монталбанские — старый и почтенный род, хотя и не слишком древний, и происходит он из Испании. Они принадлежали к испанскому дворянству и всегда входили в состав кортесов Арагона. Их влиянию пришел конец во времена Азаньи, и род Рибейра эмигрировал в Южную Америку.
— Политика, — вздохнул Рибейра. — Я тогда был ребенком. Отец решил, что наилучшие возможности ему может предоставить Парагвай, и мы поселились там. Когда я вырос, то пошел на армейскую службу в чине лейтенанта.
— Вы сделали прекрасную карьеру, — сказал Прокопулос.
Рибейра махнул рукой, словно давая понять, что в этом нет ничего особенного. Руки у него были изящной формы.
— Генералу Стресснеру нужны надежные офицеры, особенно среди высшего командного состава.
— В вас с первого взгляда можно узнать человека военного, — гнул свою линию Прокопулос.
— Благодарю, — сказал Рибейра.