Эти машины предназначались компании «Делакур», совершенно законному покупателю. Закуплено оно было у компании «Бойс Дармин», эта фирма существует уже почти сто лет. Оборудование было прислано с их бирмингамской фабрики в опломбированных контейнерах. В Майами его доставило обычное бюро грузоперевозок. А после этого…
— Думаю, нам известны все стадии закупки и продажи товаров, — прервал его Дэйн. — Тем не менее в этих ящиках находилось оружие, точно так же, как в двух предыдущих партиях, поставленных вами компании «Делакур».
— Нет, минутку…"
"— Мы проследили путь контрабандного оружия из Соединенных Штатов, — сказал Дэйн. — Нет никаких сомнений и есть веские доказательства того, что «Майами-Юг Экспорт» замешана в эту торговлю, вне зависимости от того, известно это ее администрации или нет.
У Торнтона возникло ощущение, что он внезапно оказался в чьем-то нелепом сновидении. Лицо Дэйна было совершенно невозмутимым. Он походил на человека, изучающего под микроскопом образцы клеточных культур.
Торнтон наконец произнес:
— Даже если допустить, что все сказанное вами правда, это еще не означает, что «Майами-Экспорт» как-то замешана в преступлении. Мы не открываем опломбированные контейнеры. Мы полагаем, что получаем именно то, что было заказано.
— Это не очень-то правдоподобно.
— Но тем не менее это правда. И кроме того, если вы знали, что мы торгуем оружием, почему же вы не вмешались?
— Таможенное бюро планировало захватить этот груз при погрузке на корабль.
— Понятно.
— Очень важно, чтобы этот груз не достиг места своего назначения, — вмешалась Эстелла.
— Конечно, я понимаю это, — согласился Торнтон. — Но не можете ли вы объяснить, на каком основании вы учиняете мне перекрестный допрос?
Дэйн и Эстелла обменялись взглядами.
— Я не хочу выдвигать фальшивые обвинения. Но некоторые вещи, касающиеся вас, мистер Торнтон, трудно объяснить. Если даже не принимать во внимание последнюю запись в вашем досье, которая при пристальном изучении кажется весьма подозрительной, остается еще тот факт, что после вашего появления в Майами события значительно ускорились.
Теперь Торнтону казалось, что из путаного сновидения он попал в кошмар.