Одна лишь их жестокость несомненна: арабы известны как непревзойденные мучители бессловесных живых тварей и беспомощных людей.
Таково было мнение Прокопулоса о своем работодателе. Впрочем, он мог бы так же нелицеприятно высказаться и о европейцах. Все зависело от того, кто его нанял.
Харит одобрил предложенный Прокопулосом запутанный план. Он раскусил этого грека. С ним можно иметь дела, но поворачиваться к нему спиной не стоит. За деньги он сделает все, что угодно, но во всем мире не хватит денег, чтобы купить его верность.
— Я думаю, твой план превосходен, — сказал Харит. — Человек, о котором ты говоришь, вполне может быть американским агентом. Но мне хотелось бы получить более убедительные доказательства.
— Какие же доказательства я могу тебе представить? — спросил Прокопулос. — Разве он станет носить в бумажнике визитную карточку с надписью: «Стивен Дэйн, агент тайной службы»? Или, может, он будет возить в багаже шифровальную книгу, жетон полицейского или письмо от своего начальника из Вашингтона?
— Не строй из себя дурачка, — одернул его Харит.
— Твоя щепетильность делает тебе честь, — с самым искренним видом заявил Прокопулос.
Несколько мгновений Харит мрачно смотрел на грека, потом произнес:
— Воздух этой высокогорной страны плохо повлиял на твой ум, господин Прокопулос.
— Да, понимаю.
— Тогда не забывай об этом. Собери все сведения, какие только сможешь.
— А вдруг я ничего больше не обнаружу?
— Тогда будем действовать так, как мы планировали.
— Прекрасно, — сказал Прокопулос. — Скоро послеобеденный отдых окончится, и европейцы пойдут в кассы авиалиний выяснять, не удастся ли им улететь отсюда. А потом, вечером…
Харит улыбнулся и кивнул. Прокопулос тоже улыбнулся и слегка поклонился. Они вежливо попрощались друг с другом.