Некоторое время Рибейра сидел молча и медленно багровел от такого количества любопытных зрителей. Потом он обратился к собравшимся по-испански:
— Говорит ли здесь кто-нибудь по-испански?
Никто не ответил. Рибейра улыбнулся и продолжил:
— В таком случае, господа, я имею полную возможность сообщить вам, что вы — банда паршивых ублюдков с манерами стада свиней, с которыми вы состоите в близком родстве.
Увидев дружескую улыбку Рибейры, завсегдатаи кофейни заулыбались в ответ.
— Более того, — тепло и дружелюбно заявил Рибейра, — у всех у вас в бородах вши, у ваших жен сифилис, а сами вы — шлюхины дети.
Завсегдатаи поняли по его тону, что иностранец их хвалит. Они заулыбались еще шире, покивали друг другу и решили, что иностранцы в общем-то не такие уж плохие люди. Вторую чашку кофе Рибейра смог выпить спокойно.
Глава 6
Мак-Кью медленно прошел через многолюдный рынок. К нему со всех сторон тянулись скрюченные смуглые руки, размахивали, указывали, умоляли, требовали. Нищие срывали свое тряпье и показывали гноящиеся раны.
Мак-Кью повернул к железнодорожной станции, подальше от новой группы нищих. Дорога к станции пролегала через ряд лотков.
"Мак-Кью услышал позади звук шагов и обернулся. В его сторону быстро шел высокий негр. Негр выглядел как один из тех нубийских борцов, на которых путешественникам указывал майор Харкнесс. На негре была лишь набедренная повязка; сложен он был великолепно. Кожа негра была покрыта серой золой, а на правом запястье у него было надето какое-то странное украшение.
Инженер отступил к стене, чтобы пропустить негра. Боец подошел поближе, распространяя вокруг себя запах просяного пива.