— Откуда поступает Белый Порошок?
— Обычно мы брали его в горах, поблизости от персидского города Имам-баба, — сказал Хитай.
— Белый Порошок делают там?"
"— Нет. Мы просто там назначали встречу. Там алтаи должны передавать порошок душакам, а душаки должны доставить его туда, куда им скажут. Так было до начала раздора.
— А где алтаи берут Белый Порошок? — спросил Дэйн.
— Не знаю. Алтаи держат это в тайне. Но я знаю тропы, которыми они ходят, и могу проследить за ними до нужного места.
— Куда вы доставляли порошок?
— Мы переправляли его всего за несколько сотен миль и отдавали иностранцам, с которыми встречались в условленных местах.
— А что это за иностранцы?
— Арабы. Но не спрашивай меня, иранские это арабы, иракские или саудовские — для меня все арабы одинаковы.
— Кто первый вовлек алтаев в этот промысел?
— Этого я тоже не знаю. Алтаи могут сказать только то, что это богатый иностранец. Но они намекали мне, что он американец.
Дэйн заплатил Хитаю еще несколько тысяч риалов и задал еще несколько вопросов.
Прежде чем он ушел, Дэйн спросил, не пожелает ли он или кто-то из его соплеменников провести нас через горы за Имам-бабу, по тропам алтаев до источника Белого Порошка.
Мы договорились, что обсудим соглашение на следующий вечер. И Хитай ушел.
Мы с Дэйном оба устали и решили поговорить обо всем после того, как выспимся. Я был рад этому, потому что мне было трудно сказать Дэйну одну вещь. Он мог, если у него было такое желание, лезть в горы с кучей сумасшедших туркменов и сложить там голову, как ему заблагорассудится.
Глава 7
Мы проснулись к полудню и вышли к ленчу в столовую отеля. За десертом я сказал Дэйну, что не собираюсь сопровождать его в горах.
— Почему? — спросил Дэйн.
— Потому что не намерен покончить жизнь самоубийством — ни за какие деньги.
— Это совершенно понятно, — сказал Дэйн.