— Совершенно невозможно, — подтвердил хан. Его звали Норотай, и он был высоким стариком с необыкновенно узкими глазами. — Я сам видел карты, на них не было определенной границы.
— Превосходно, — заявил Дэйн. — Значит, ни одна страна не станет возмущаться, если мы уничтожим эту фабрику.
Норотай дважды моргнул, дернул себя за усы и посмотрел вниз на фабрику. Хитай, стоявший рядом с ним, сказал:
— Никого не возмутит уничтожение фабрики — или наша гибель.
— Ты боишься напасть на одинокое строение? — спросил Дэйн.
— У них пулеметы, — заметил хан.
— Зато у нас — внезапность, а вскоре станет темно.
— Мы не боимся сражаться, — сказал хан. — Даже против пулеметов. Но мы враждуем с алтаями, а не с фабрикой. Мы должны остаться здесь и устроить засаду на них.
Другие душаки присоединились к нему, но Дэйн рассмеялся.
— Допустим, вы убьете двадцать или тридцать алтаев, — сказал он. — У них что, нет родичей в Афганистане и Туркменской Республике? Или у них меньше родичей, чем у вас?
— Больше, — ответил Норотай. — Поэтому смерть двадцати или тридцати имеет огромное значение.
— Куда большее значение будет иметь уничтожение фабрики.
Хан пожал плечами и отвернулся.
— Послушайте, — сказал Дэйн. — Эта фабрика — источник богатства алтаев. Благодаря ей и торговле героином они могут покупать автоматы и нанимать сартов и курдов. Но без фабрики — что им делать?
Это была разумная мысль, и душаки обсудили ее. Гордость не позволяла им соглашаться с мнением соседа, и казалось, что они никогда не придут к согласию.
— Если мы убьем достаточное число алтаев, — сказал Норотай, — то мы сами можем возглавить торговлю Белым Порошком и разбогатеем!
Это вызвало хор согласных голосов. Душаки притихли, задумавшись о богатстве, которое сможет дать им эта торговля. Некоторые искоса глянули на меня и на Дэйна. Ради того, чтобы захватить в свои руки выгодную торговлю, им пришлось бы перерезать нам глотки. Таким образом тайна фабрики не будет раскрыта, и им осталось бы только устроить на алтаев успешную засаду.
Я отступил к скале, и тут некоторые душаки положили руки на ружья.
— Только не стрелять! — крикнул хан.
— И не хвататься за ножи, — добавил Дэйн, когда я ему это перевел. — Ты в самом деле думаешь, что все так просто, хан?
— Может, и непросто, — ответил хан. — Но совершенно ясно, в чем заключается наша выгода.
Дэйн рассмеялся, показывая, что он презирает его измену.
— Тайна фабрики! — воскликнул он издевательским тоном.